— Слева — шесть двухсотых!

— Контроль!

Судя по голосам, раздававшимся по периметру казармы, использовалась тактика «растекания», когда зачищавшие помещение двигались вдоль стен, постепенно овладевая всей локацией. Плохи дела!

Рядом захрустели осколки бетона. Пашка встрепенулся. Поздно. Над ним навис один из солдат. Да это же тот, что застрелил Серафима! Рука на перевязи, автомат сжимает неповреждённой.

— Кто тут у нас? — осклабился биоробот. — Не доработали, парни! «Трёхсотый» есть!

Слава всем несуществующим богам, пыль, обломки и кровать прикрывают то, что осталось у Пашки из оружия. Иначе бы сразу «задвухсотили».

— Поединок? — предложил разведчик.

Сержант расхохотался.

— Нет, парниша. Смирись!

— Тогда катись к чертям!

— Кстати, о них. Знаешь, дружок, давным-давно фильмы снимали, боевиками назывались. Там часто звучала фраза: «А теперь отправляйся в ад!». Смекаешь?

— А ещё в них говорили: «Поцелуй мою задницу, ублюдок»! — крикнул Пашка, подбросил над собой две связки гранат и замкнул контакты.

X

Рассвело. Саня беспомощно валялся на земле, глядя, как его сослуживцы выполняют преступные приказы сержанта. Сделать ничего не получится. Остаётся молча следить за развитием событий.

Рана, на удивление, почти не беспокоила, но ощущался сильный жар. Внутри груди жгло, дыхание стало горячим. Взойдёт солнце, тогда вообще беда. Стоило бы присмотреть себе укрытие, да только с неработающими ногами задача превращалась в трудновыполнимый квест.

Внутри казармы рвануло. Саня видел, как из дыры в стене вместе с пылью вылетело облако шрапнели, посёкшей расположенный на другой стороне плаца ангар. Мощно! Сколько же её осталось в телах солдат?

Спустя несколько минут из пролома на четвереньках выползли трое. Те, кто выжил. Но ненадолго. Вслед за ними выбежали два разведчика с бронещитами, прикрывавшие девушку. Она что-то прокричала, подкрепив слова выстрелами в воздух. Солдаты замерли. Девушка выскочила из-за щитов и вмазала каждому прикладом. Нет, не убьёт. Остановилась, выплеснув ярость. Сержант бы уже пристрелил.

Саня видел, как его товарищей вяжут. На душе воцарился покой. Не ликвидировали, взяли в плен. Достойный человеческий поступок, на который кое-кто обезумевший был не способен. Солдат откинулся на спину, ощущая, что сознание его покидает. Жар усиливался, мысли путались, картинка перед глазами дрожала.

Он не знал, сколько прошло времени, а когда его пнули в плечо, попытался подскочить.

— Ты вступился за Симу? — спросила та самая девушка, что брала в плен сослуживцев.

Саня с усилием кивнул.