— Подожди, разве не ты прорабатывал план тренировки? — удивилась девушка. — Почему предполагаешь, а не знаешь наверняка?

— Потому что попросил тех ребят, что не участвуют в зачистке, смоделировать на компьютере план противодействия наступающим. И мне не говорить. Так что нас всех ждут сюрпризы. Манекены-враги могут оказаться в самых неожиданных местах.

— Слушай, — Соня замялась, — мне до сих пор никто не объяснил, что это за Когривед и зачем его надо штурмовать…

— Вопросы отставить, позицию занять! — приказал Тимур. — Получишь допуск по секретке — объясню.

— Есть, товарищ командир!

Соня исчезла так же оперативно, как и появилась чуть ранее.

— На позиции! — доложила она минуту спустя.

Командир усмехнулся. Шустрая!

— Ждите здесь! — Сима упёр приклад «эмки» в плечо и медленно покрался в сторону НИИ.

Толстый мох под ногами полностью заглушал шаги. Разве что немного похрустывали сухие сосновые иголки. Пашка и оставшиеся двое старослужащих двинулись следом. Серафим решил, что за максимум полчаса их отсутствия с молодыми разведчиками ничего не случится. Но, на всякий случай, наказал им запереться внутри бронемашин и ни в коем случае не выходить наружу.

Отряд прокладывал дорогу через подлесок, окружённый облаками назойливого гнуса. Само собой, никто не взял с собой ни бесполезных сейчас ловушек, ни репеллента. Пришлось воспользоваться лицевыми сетками, шедшими в комплекте со шлемами. Не сказать, что они сильно помогали, ведь комары и слепни основательно облепляли их, затрудняя видимость, зато не блокировался приток кислорода, который ограничивался при опущенном бронестекле.

«Для полного счастья не хватает клещей», — подумалось Серафиму. Из насекомых их он не любил больше всего. Даже подумывал, а не попытаться ли изобрести какой-то препарат, который сделает кровососов бесплодными, и они, наконец-то, передохнут. Останавливало два фактора. Во-первых, Сима был ни в зуб ногой в биологии, тем более, генетике. Ладно, в зуб, но на уровне базы, необходимой для воспроизводства человечества, а не геноцида паукообразных. Во-вторых, он однажды озвучил свою идею учителю биологии, на что получил пространную лекцию о пользе клещей для живой природы. В ней насчитывалось порядка двадцати пяти тысяч разновидностей тех, кого Серафим планировал изжить со света. Не все из них пили кровь. Хотя и кровососы поступали так, скорее, на благо для животного мира, ведь от переносимых клещами заболеваний гибли самые слабые особи. Сильные же передавали генофонд дальше.

Сима узнал и о плюсах для сельского хозяйства, и о прочих положительных моментах. В итоге план по клещевому холокосту он отбросил, но остался при мнении о том, что укус клеща в ягодицу, а то и куда поинтимнее, есть акт недружественный и противоестественный.