Командир разведчиков расположился поудобнее и погрузился в чтение.

'В районе Ленинского зажали мы грузинских наёмников в опорнике. Наши пацаны уже село зачищают, передовые отряды давно вперёд ушли, а мы сидим посередине, хачапури этих выкурить пытаемся. Бросить нельзя: выберутся, будут нас по тылам кошмарить. И выковырнуть не получается. Блиндаж у них крепкий, бетонный, заглублён хорошо. Даже арта не вскрыла. Бомбу тоже на полтора генацвале смысла тратить нет. Вот и торчим тут, уговариваем.

— Доны Сулугуни, — кричу, — сдавайтесь, пока мы из вас долмы не накрутили!

У нас для каждой сволочи прозвища были. Итальянец — «дон Фетучини», француз — «месье Капитуль», немец — «герр Клопс» и так далее. Многие из них про жратву, но на фронте оно объяснимо. Грузинов по аналогии с итальянцами обозвали «донами», к ним и прилипло.

Наёмники в ответ что-то по-своему вопят. И матом по-русски, будто сами за столько веков ничего придумать не сумели.

— Я вам хинкали повыдираю! — грожусь. — Отпирайте калитку, выходите по одному с поднятыми руками! Ногами можете картули выплясывать! Только высоко не скачите, пристрелить могу!

Ржут. Не сдаются. Тут я на хитрость пошёл. Дай, думаю, на слабо возьму!

— А давайте раз на раз, — предлагаю, — я против самого здорового. Уделает меня — валите на все четыре стороны!'

При чтении этих строк Тимур непроизвольно поморщился, вспомнив историю с Симой.

'Внутри посовещались и спрашивают:

— Точно не обманете?

— Вы, конечно, крысы алчные, за деньги воюете, — отвечаю, — но я вам слово офицера даю, что так и будет.

Открыли дверь, вышел грузин. Я обомлел: до начала войны его брата в московском зоопарке видел. Ещё на клетке надпись помню: «Орангутанг». Рожа — один в один, волосатый, ручищи длинные, ноги кривые. Я аж банан стал по карманам искать. Ладно, зоозащитников по округе не водится, сейчас попляшем с обезьянкой!'

Дорога пролетела незаметно, и командир разведчиков немного расстроился, когда такси остановилось в конечной точке маршрута. На самом интересном месте прервали! Тимур вышел, наступил на развязавшийся шнурок, чуть не упал, чертыхнулся и присел на корточки, чтобы завязать.

Послышались шаги.

— Тимур Аркадьевич, здравствуйте! — обратились к нему.

Командир разведчиков поднял глаза и, не удержавшись, присвистнул. Если Тимура по красоте тела можно было сравнить с Аполлоном, то стоявшая перед ним девушка явно носила имя Афродита. Все девчонки, которых он видел раньше, меркли на фоне этой.

— Простите! — извинился Тимур и поднялся.

— Всё в порядке! — отозвалась «Афродита». — Мы с вами — люди взрослые, половозрелые, сексуально привлекательные. Чего нам стесняться⁈ Меня Варвара зовут. Но лучше сразу Варя.