запрещенные чары ради благой цели, тюрьмы бы ломились от бабушек, в положенный час пытавшихся уложить в кровать раскапризничавшихся внуков, или жен, усмиряющих буйных мужей, которые вернулись с затянувшихся дружеских посиделок. — Но закон… — Закон я знаю лучше тебя, — железным тоном отрезал Патрик. — И поверь, наказывать за такое — не моя работа. Моя работа — ловить тех, кто использует ментальную магию для убийств, ограблений или злонамеренного и корыстного порабощения воли. А ты... — Он окинул меня откровенно оценивающим взглядом с легкой ноткой сарказма. — Ты даже свои фамильные драгоценности не в силах вернуть без чужой помощи. Я возмущенно открыла рот, но он приложил палец к моим губам. — Тихо. Пока мы наедине — скажу самое главное, — негромко, но с нажимом произнес Патрик. — Я хочу, чтобы ты держалась рядом со мной и ни в коем случае не сознавалась в том, чего не делала. А если вдруг захочешь сознаться в том, что делала — то сначала поставь меня в известность. Ясно? — Но меня обвиняют в краже! — возмущенно напомнила я. — Пусть обвиняют. — Патрик легкомысленно пожал плечами. — Ты под защитой магического надзора. Временно. Как свидетель. — Усмехнулся и вкрадчиво добавил. — И как моя любовница, по версии местных сплетников. — И тебя не волнует то, как это может отразиться на твоей репутации? — недоверчиво уточнила я, почувствовав, как сердце тревожно екнуло от его слов. — А должно? — вопросом на вопрос ответил Патрик, продолжая самым возмутительным образом улыбаться. — Но как же… — Я совершенно растерялась. — А как же столкновение личных и профессиональных интересов? Ты не сможешь вести расследование, если… — О, какие сложные вопросы тебя волнуют, — Патрик фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха, хотя лично я не видела ничего забавного в том, что сказала. — Катрина, а тебе не кажется, что об этом должен переживать я, а никак не ты? Я растерянно пожала плечами. Если честно, я вообще уже ничего не понимала. Аж голова кругом от всего случившегося. Слишком много событий произошло за один день. — Моя репутация держится на результатах, а не на сплетнях кухарок, — уже серьезно продолжил Патрик. — Пусть болтают. Чем больше шума они поднимут вокруг нас, тем меньше внимания будут обращать на детали, которые мне нужно скрыть от посторонних глаз. Он сказал это так буднично, словно обсуждал погоду, а не стратегию прикрытия в деле об убийстве. Я почувствовала, как щеки снова предательски запылали. Быть использованной в качестве отвлекающего маневра? Если честно, прозвучало