И я бессильно привалилась к стене, почувствовав, что вот-вот рискую потерять сознание. — Это… он… — Отдельные слова никак не желали складываться в понятную фразу. Я всхлипнула и прижала обе руки ко рту, силясь удержать себя от рыданий. Не помогло. Слезы немедленным бесконечным потоком хлынули из моих глаз, а испуганный крик сдавленно забился в моем горле. — Надо вызвать полицию. — Патрик убрал руку от несчастного и встал, печально покачав головой. — Это… Это Витор? — все-таки выдавила я из себя нечто осмысленное и членораздельное. Патрик пожал плечами. Начал что-то говорить, но его слова полностью перекрывал непонятный и усиливающийся с каждым мигом звон в моих ушах. Я не могла отвести взгляда от неподвижного тела. Светлые волосы, знакомая одежда мелкого клерка архива. И кровь. Кровь везде. Теперь я не сомневалась в происхождении загадочных пятен на полу и одежде жертвы. Это была кровь. Свежая, но уже начавшая сворачиваться. — Катрина! Громкий окрик Патрика вывел меня из состояния оцепенения. Я посмотрела на него. Тупо удивилась тому, что губы мужчины шевелятся, как будто он еще что-то мне говорил. А затем комната начала вращаться с дикой скоростью. И я постыдно отключилась, успев ощутить, как в последний момент Патрик легко подхватил меня на руки, оберегая от падения. Обморок, однако, не продлился долго. Очнулась я уже в одном из кресел для посетителей, стоявших в холле архива. Должно быть, Патрик перенес меня подальше от места событий. Понимал, небось, что я рискую забиться в самой настоящей истерике, если вдруг опять увижу перед собой безжизненное тело. — Ты в порядке? — с искренней обеспокоенностью спросил Патрик, нависая надо мной. — Не знаю, — честно ответила я. Запнулась и выдохнула: — А это… Мы в самом деле увидели… И замолчала, ощутив, как тошнота резко подкатила к горлу. Прижала руку к губам, силясь сдержать ее. — Забудь, — с нажимом сказал Патрик. — Не думай об этом. Легко сказать, но трудно сделать! Я откинулась на спинку кресла, мелко-мелко дыша ртом. Опять накатила дурнота. Да такой силы, что реальность вновь замерцала темными искрами, грозясь в любой момент исчезнуть. — Я вызвал полицию. Патрик присел на подлокотник моего кресла. Взял меня за руку и с неожиданной силой сжал. Другая его рука опустилась на мой покрытый испариной лоб. Восхитительно прохладная и мягкая. — Все будет хорошо, Катрина, — пообещал мне Патрик. — Даю слово. — Но он… — сбивчиво забормотала я. — Это был Витор, да? Это мой муж?.. — Понятия не имею. — Патрик сильнее сжал