— Я думала, мы ещё поработаем у тебя…
Открыв дверь, прищуренным взглядом осматриваю территорию жилого комплекса. Заметив знакомую машину, сжимаю зубы так, что в голове трещит.
Хищно скалюсь.
— Появились другие дела, — чеканю. — Кстати, найди мне лучший кардиоцентр в Москве. И запиши Наталью Березовскую на консультацию. Это надо сделать сегодня.
— Хорошо, — тут же поджимает губы и отворачивается.
— Удачного вечера. Завтра в семь тридцать. Без опозданий.
Захлопнув дверь, прячу букет подмышкой, и широкими шагами направляюсь к подъезду. Пальцы сами находят кнопку «двенадцать» на металлической панели в лифте.
Последние недели были такими трудными, что организм требует передышки, но я ни капли его не жалею. Благодаря той самой статье, Гафт хорошенько встряхнул наши уже налаженные рабочие взаимоотношения. Состоялся сложный, двухчасовой разговор. Пожалуй, самый неприятный в моей жизни.
Сотрудники пиар-службы советовали мне написать опровержение. Я был категорически против, тогда мне предложили поступить обратным образом: дать совместное интервью с женой. Рассказать о том, что у нас действительно были проблемы в отношениях. Возможно, часть из них даже остаются, но мы взрослые, самодостаточные люди и всегда рядом друг с другом.
От этой идеи я тоже отказался.
Во-первых, потому, что я не собираюсь пиариться на имени своего долгожданного сына. А во-вторых… нет у нас с Гайкой проблем. Ей просто надо понять, что я не из тех, кто стал бы трахаться с другой. Ситуация неприятная, но не такая, чтобы прямо из ряда вон. В жизни случаются и похуже.
Мы справимся.
Постучав в дверь, понимаю, что сегодня-то мне точно откроют. Не думаю, что перед наставником, Наташа будет разыгрывать свой спектакль.
И оказываюсь прав.
— Что ты здесь делаешь? — шипит, пока я, оглядев ее с ног до головы, аккуратно толкаю за плечи вглубь квартиры и скидываю свои ненавистные, начищенные туфли.
Гайка с опаской смотрит в сторону кухни и деловито складывает руки на груди.
— В гости пришел. Как вижу не я один, — недовольно уставляюсь на мужские кроссовки.
— Хватит ходить сюда, как к себе домой, Березовский! Я ведь к тебе не хожу. Не стоит нарушать мое личное пространство!...
— Не знаю, о чем это ты…
Смотрю на нее так, чтобы она поняла: у нее не может быть личного пространства от меня. Своего мужчины и отца ребенка, что она носит под сердцем.
Ещё раз снижаю взгляд до объемного живота, скрытого под мягким платьем. Внутри меня что-то рождается и тут же гаснет. Вроде искры.
— А ко мне можешь приходить. В любое время дня и ночи!... — отвечаю, доставая из кармана связку с ключами и оставляя ее на тумбочке.