Ближе к концу вечера я не чувствую ног. В низу живота неприятно тянет. Совсем немного, но сердце снова учащенно стучит. Компенсирую дикую усталость тем, что весь следующий день провожу в постели: сначала за обработкой тысячи с небольшим фотографий, а потом за просмотром сериала с кружечкой теплого какао.
Идеально!...
Отснятый материал выпускающего редактора более чем устраивает. Мне поручают другую репортажную съемку. Ещё одно модное, светское мероприятие — открытие азиатского ресторана в центре Москвы. Там тоже все получается на «отлично», поэтому следом нового, теперь уже штатного фотографа «Глянца» Наталью Березовскую нагружают так, что становится не до шуток.
Обо всем на свете забываю. Профессиональная востребованность действует на меня, как прививка от грусти и душевной боли, больше не терзающей по ночам.
В этой череде событий, перемешивающейся с тем, как внутри меня растет мой сын, я радуюсь только одному — благодаря полной занятости, мне некогда грустить и думать о его отце, который постоянно напоминает о себе.
Свое личное пространство я отстояла боем. Просто как-то перестала открывать дверь, когда Рома по вечерам появлялся у порога моей квартиры. Он психовал, стучался и пытался наезжать, но понял, что бесполезно.
Жаль, что со звонками не все так просто.
— Да-а! — грубо отвечаю, пытаясь заставить себя переключиться на дружеский лад.
— Эм... Ты там не в настроении? Голодная, что ли? — слышу ироничный, бархатистый голос.
— Извини, была занята, — хлопнув крышкой ноутбука, растираю пальцами уставшие от света глаза. — Ты что-то хотел, Ром?
— Ты сходила на плановый прием к врачу? — его голос превращается в деловой.
— Представь себе!
Снова психую.
Зачем он это делает? Всем видом изображает заинтересованность!... Во мне, в моем ребенке… Это напрягает.
— Что сказал врач? Как анализы, которые ты сдавала на прошлой неделе? Когда следующий прием? — требовательным тоном мой почти бывший муж закидывает вопросами.
Ты посмотри, какой начальник выискался!...
Сдерживаться больше нет сил.
— Может, ты сам у нее спросишь?
— Может и спрошу. Но сейчас спрашиваю у тебя, — холодно отчеканивает. — Имею право. Тебе ответить сложно? Не веди себя, как эгоистка.
Понимая, что скорее всего мы разругаемся, если не остановиться, торможу.
— Все в порядке. Беременность протекает как надо. Все анализы для моего срока в норме. Только вот…
— Что? — настораживается.
— Елене Андреевне на каждом приеме не нравится мое давление.
Тут же жалею, что сказала. Зачем? Возможно, хочется с кем-то поделиться, потому что сама по этому поводу переживаю.