Я забираю у Айрона его пакет с едой и подхожу ближе, ставя его на верстак, пока Мейкон смотрит на деньги.
— Они столько зарабатывают? — спрашивает он Айрона, словно меня здесь нет.
Айрон лишь ухмыляется.
— Столько зарабатывает Крисджен.
Я собираюсь повернуться, но замечаю почти пустую бутылку «Джим Бима» рядом с едой. Никакого стакана. Затем я опускаю взгляд в огромный серый мусорный бак «Rubbermaid», бросаю взгляд на Мейкона, прежде чем отодвинуть несколько бумажных полотенец, и вижу как минимум два других нетронутых пакета с едой из «Мариетт».
И горлышко еще одной пустой бутылки.
— Гарретт Эймс в ресторане, — сообщает ему Айрон. — Крисджен говорит, что мужик, который с ним, из министерства здравоохранения.
Мейкон продолжает копаться под капотом.
— Не притворяйся, что тебя это волнует, будто ты собираешься что-то с этим делать. Я сам разберусь, как разбирался каждый год, когда они пытались наложить лапы на Залив.
Я снова беру сестру за руку; ключи и пакет с едой — в другой.
— Найдите то, чего они хотят больше, — размышляю я вслух, разглядывая старые автомобильные номера, прикрученные к потолку. Мэн, Южная Дакота, Аризона... Странно, что я была на Фиджи и в Афинах, но ни разу не видела Гранд-Каньон или гору Рашмор. — Или, полагаю, дайте им повод счесть это место непривлекательным.
Я ухожу с сестрой, пристегиваю ее в машине и надежно ставлю еду на пассажирское сиденье.
Но прежде чем сесть в машину, я поднимаю взгляд.
Мейкон смотрит на меня из-под капота, и я замираю, остолбенев на мгновение.
Он никогда на меня не смотрит.
Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз он со мной заговаривал.
В животе порхают бабочки, но прежде чем я успеваю прочесть выражение его глаз, он возвращается к работе, и его челюсть снова каменеет.
Я сажусь в машину, чувствуя, как лоб покрывается легкой испариной.
5
Крисджен
Я не понимаю, что мчусь из Залива на превышенной скорости, пока не наезжаю на выбоину и едва не бьюсь головой о крышу машины.
Сбавляю скорость, поглядывая в зеркало заднего вида, словно я чем-то разозлила Мейкона, и он вот-вот пошлет кого-нибудь за мной в погоню.
Почему он так на меня смотрел? Это недобрый знак.
Не то чтобы внимание мужчины с такой внешностью было неприятным, но не думаю, что кто-либо в здравом уме хотел бы оказаться на радаре у Мейкона. На самом деле, я почти уверена, что его привычка избегать прямого зрительного контакта — это своего рода милосердие с его стороны, потому что он знает, как сильно пугает людей. Если он обращает на тебя внимание, ты тут же начинаешь судорожно вспоминать, где успел накосячить.