Я изучающе смотрю на него.
— И что же для тебя значит это слово?
Он усмехается, и я спешу ретироваться как можно быстрее.
— Увидимся завтра, — говорю я ему.
Я не уверена, что Даллас делает хоть что-то по доброте душевной. И хотя я рада, что он со мной разговаривает — причем довольно дружелюбно, — я знаю: у него всегда есть скрытый мотив, или он ожидает оплаты за свое беспокойство.
Он не так сложен, как Мейкон. Думаю, если узнать о Далласе то, что он пытается скрыть, многое в его поведении станет понятным.
Но при этом, в отличие от Мейкона, Даллас утащит вас на дно, чтобы спастись самому. Возможно, у него и бывают светлые моменты, но я не уверена, что он хороший человек.
Я проскальзываю между игровой палаткой и туристическим центром, направляясь к батутам, но как только я скрываюсь из виду с «Баг Джема», чьи-то руки толкают меня в спину, и я лечу на землю.
Какого хрена? Я ахаю, машинально выставляя руки, чтобы не разбить лицо, и быстро переворачиваюсь, глядя снизу вверх на того, кто на меня напал.
Там стоит Майло, а затем он приседает на корточки.
— Ты в порядке?
С обеих сторон от него стоят три девчонки, и все четверо смотрят на меня сверху вниз.
О, черт.
18
Крисджен
Я смотрю на Майло, Кейт Лорел, Эмалин Труакс и Антуанетту Виегу — старшеклассниц из Мэримаунта, — стоящих позади него. Мои пальцы впиваются в грязь за спиной.
— Хочешь сделать это прямо здесь?
В его глазах читается ухмылка, губы сжаты в тонкую линию.
— Я быстро.
Он хватает меня за переднюю часть толстовки, рывком поднимает с земли, разворачивает и вцепляется в волосы у самого основания хвоста. Я крякаю от жгучей боли.
— Майло... — укоризненно тянет одна из девчонок.
Но он швыряет меня в стену туалета, и я едва успеваю выставить руки, чтобы не разбить лицо.
— Болотная шлюха, — рычит он, снова разворачивая меня. — Его сперма всё еще в тебе? — он хватает меня между ног. — Чьим запахом от тебя несет?
Я тяжело дышу.
— Эм... — я судорожно соображаю. — Не знаю. Я не мылась между тем, что был прошлой ночью, и тем, что был сегодня утром.
Он снова швыряет меня в салатовую стену, и я вижу, как летит его рука, успевая лишь сжаться перед ударом. Щеку обжигает огнем, а он так сильно стискивает кожу у меня на животе, что к горлу подкатывает крик.
Но, прежде чем я успеваю его издать, он швыряет меня на землю.
Я падаю на живот; острый камешек впивается в ладонь.
— Хватит! — произносит тот же голос. Теперь я узнаю Тони Виегу.
— Она привыкла, когда мужчины распускают руки, — говорит Майло девушке. — Разве ты не слышала?
Я поднимаю глаза в поисках Йегеров. Вижу Трейса. За игровыми палатками, в толпе. Я не хочу, чтобы кто-то из них это видел. Не здесь. Не в Сент-Кармен.