Но на его лице расплывается ухмылка.
— Ммм, — он кивает. — И с ними, кстати, тоже ничего не изменилось, — он оглядывает меня с ног до головы, ведь когда-то и я была такой же наивной. — Если не считать того, что здесь больше нет детей из Залива, как в прошлом году, — отмечает он.
Лив Йегер была единственным ребенком из Залива, который когда-либо здесь учился.
— Знаешь, половина родителей здесь заинтересована в том, чтобы эту дыру сровняли с землей, — говорит мне Майло. — Они все гадают, как Йегерам удается держать застройщиков подальше от себя.
— Они знают?
Он ухмыляется.
— Теперь знают.
Что это значит? Я никому не рассказывала о камерах в Фокс-Хилл. Они нашли какие-то из них?
И тут до меня доходит. Кейт, Эмалин и Антуанетта — не единственные, кто сегодня вечером направляется в Залив.
— Там будет оцепление, — напоминаю я ему. — Копы остановят этих мелких засранцев еще до того, как они пересекут пути.
В сильную бурю каналы затапливает. Будет введен комендантский час.
— Эти мелкие засранцы, — отвечает он, — раньше были твоими одноклассниками. Думаешь, ты теперь Йегер?
Если у Мейкона есть камеры на нашей территории, возможно ли, что у Святых есть камеры в Заливе? Сент-Кармен хочет устроить там сегодня проблемы. Они идут туда, чтобы устроить неприятности. Намеренно.
— Местные новости завтра должны быть очень занимательными, — говорит Майло.
— Зачем ты предупреждаешь меня о том, что сегодня что-то намечается? Ты же знаешь, я им расскажу.
Он отступает обратно в кабинет.
— Чем больше, тем веселее, — и закрывает дверь, направляясь в мужскую раздевалку.
Сукин сын.
Резко развернувшись, я достаю телефон, напрочь забыв о Кумер.
Клэй берет трубку, но я начинаю говорить еще до того, как у нее появляется шанс поздороваться.
— Лив в городе?
Клэй секунду медлит, но затем отвечает:
— Только что приехала. А что?
Блядь . Я бы предпочла, чтобы ее здесь не было в такой момент, но скоро праздники. Конечно, она вернулась.
— Мне нужна ваша помощь сегодня вечером, — говорю я. — И мне нужно, чтобы вы обе мне доверились.
12
Арми
Боже, как же я не хочу домой.
Он там. Он, блядь, всегда там, и он больше никуда не уходит. Это как находиться в горящей комнате. Ты постоянно об этом помнишь. Ни на секунду не забываешь о том, сколько у тебя осталось времени, пока огонь не доберется до тебя.
Я стягиваю футболку, вытираю ею пот со спины и лба, а затем бросаю ее в кабину пикапа. Тучи закрывают солнце, а ветер приятно холодит кожу.
— Думаю, она бы мне заплатила, — подает голос Трейс.
Я прослеживаю за его взглядом и вижу Элейн Бертран с ее идеальным чувством времени — она направляется к своему бассейну, который мы только что почистили, за живой изгородью, которую мы только что подстригли; на ней белый бикини. Она бросает на нас взгляд, который задерживается ровно настолько, чтобы не осталось никаких сомнений в том, чего она хочет. Молодая жена Дэниела Бертрана явно не стала бы рутиной.