Люди трахаются постоянно, каждый день. По куда более скверным причинам. Я не была влюблена ни в Трейса, ни в Айрона. И не думаю, что уже люблю Арми. Никто бы не пострадал.
Но я бы этого не сделала. Я это знаю. Я бы остановилась, если бы Сантос не вошел. Я этого не хотела, и это изменило бы мое отношение к братьям. И к Заливу.
Мейкон возвращается к своему креслу и тяжело опускается в него, свесив руки с подлокотников.
Я смотрю на него: его взгляд устремлен в пол, он выглядит опустошенным. Больше не злится. Я подхожу к нему, опускаюсь на пол у его ног и сажусь между его колен.
Когда он не двигается и не отталкивает меня, я кладу голову ему на колено, чувствуя, как его рука опускается на мои волосы.
Я закрываю глаза; электрический ток пробегает по груди.
— Я никогда не сделаю ничего подобного, — говорю я ему. — Обещаю.
— Если сделаешь... — он гладит меня по волосам. — Я запру тебя в твоей комнате.
Улыбка расплывается по моему лицу, а на глаза наворачиваются слезы. Я обхватываю его ногу руками, и не знаю, чему радуюсь больше: тому, что он не хочет, чтобы я делала такие вещи ради помощи его семье, или тому, как он только что намекнул, что старая комната Лив теперь моя. Не знаю, кто я для него, но знаю, что он оставляет меня себе.
Его рука дрожит в моих волосах, и я обнимаю его крепче, но он отстраняется.
— Мне нужно поспать, — говорит он. — Хотел бы я уснуть.
Я смотрю на него снизу вверх, наблюдая, как он трет глаза. Он выглядит таким уставшим.
— Эта гребаная ставня, Крисджен, — он выдыхает, и я понимаю, что она всё еще хлопает на ветру снаружи. — Просто иди, — его голос звучит напряженно. — Иди спать.
— Я не хочу уходить.
— Живо.
— Пожалуйста, просто позволь мне остаться ненадолго, — шепчу я.
— Крисджен...
— Я просто хочу быть рядом с тобой.
— Немедленно! — рявкает он.
Я вздрагиваю и поспешно вскакиваю на ноги. Я хочу остаться. Ничего не случится, я просто не хочу оставлять его одного.
Я хочу быть там, где он.
Но я не та, кто ему нужен. Я даже не могу разобраться с собственной жизнью.
С Йегерами всё будет в порядке. Они выживали — и процветали — задолго до меня.
И они всё еще будут здесь еще долго после.
21
Крисджен
На следующее утро мне кажется, что Мейкон так и не сомкнул глаз.
— Мейкон! — орет Даллас. — Мне нужно в душ! Давай выходи!
Я останавливаюсь, заслышав переполох в спальне Мейкона. Даллас стоит справа, одетый лишь в серое полотенце, и колотит в закрытую дверь ванной своего брата. Арми протискивается мимо меня, направляясь к нему.
— Мейкон! — зовет он.
— Какого хрена он там делает? — ворчит Даллас.