Может, лет десять назад, но не сейчас.
Он снова придвигается ко мне; на его лице читается боль.
— Ты не знаешь, чего я хочу, — шепчет он, с трудом сглатывая. — Крисджен, я не могу сказать тебе о тех вещах, о которых иногда думаю.
Мой подбородок дрожит. Мне страшно.
Но я его знаю.
Взяв его за затылок, я притягиваю его к себе; его глаза опущены, он отказывается смотреть на меня.
— Есть так много людей, которых я не вижу, — говорю я ему. — Мои мама и папа. Майло. Трейс. Как бы я ни старалась притормозить и увидеть их, я не могу, — я беру тряпку с сушилки, подставляю под холодную воду и выжимаю. — Я постоянно тянусь к чему-то, что, как я знаю, должно быть там, но не могу ухватить. Словно они нереальны. Ничем не отличаются от любого незнакомца, проходящего мимо, и я просто иду дальше.
Я прикладываю ледяную тряпку к его затылку, чувствуя, как он с шумом выдыхает.
— Но я вижу тебя. Даже когда закрываю глаза, я вижу тебя.
Он поднимает на меня взгляд, а я киваю в сторону ресторана и Залива за нами:
— Ты заботишься о них, — говорю я ему. — А я забочусь о тебе. Конец истории.
Он несколько секунд не отводит взгляда, затем наконец закрывает глаза и подается вперед. Снова упирается одной рукой в микроволновку позади меня, а другой — в столешницу сбоку, и почти касается моего носа своим. Его теплое дыхание овеивает мои губы.
Я прижимаю тряпку к его коже, а другой рукой провожу по его шее и лицу.
И всё остальное в мире затихает, пока он льнет к моим рукам. Всё, что я вижу, — это он, и всё, что он видит, — это я.
— Пока не появится кто-то другой... — говорю я ему.
Он кивает.
24
Мейкон
Арми захочет вернуть ее. Он помалкивал о том, что она спит в моей комнате, потому что знает: со мной что-то происходит, но он всё еще хочет ее. И заботится о том, чтобы я видел каждый раз, когда она позволяет ему прикоснуться к себе.
Я с шумом выдыхаю, опуская голову под горячие струи душа. Аромат свечи, горящей на раковине, заполняет ванную, смешиваясь с запахом магнолий, влетающим в окно над моей головой. В памяти всплывает картинка: я мчусь на своем первом мотоцикле по побережью, солнце слепит глаза. Девушки в купальниках на пляже. Красный парус далеко в море.
Я и забыл об этом.
Но этот запах напомнил. Не знаю почему.
Это был хороший день. Кажется, мне было семнадцать. Свобода.
Крисджен говорит, что ей просто нравится свет огня, но я знаю, что ароматы вроде эвкалипта люди используют для снятия стресса, и она делает это ради меня. Она жжет и другие свечи, которые пахнут мятой и цитрусами, часто включает музыку и держит окна открытыми, чтобы свежий воздух гулял по дому. Вся эта чушь с ароматерапией — словно это может меня починить, но...