Растения и природа. Лес кормил, укрывал, защищал и помогал своим детям — эльфам. Еще один повод для распрей со скотоводами — орками или гномами — любителями гор, где ничего не растет. Иааиуиэль недолюбливала сородичей, что темных, что светлых, но к лесу — любому — продолжала относиться с теплотой и приязнью. И леса повсюду отвечали ей тем же, раскрывали свои объятия, помогали охотиться, дарили ветки для костра и не прятали родников для утоления жажды.
Но сейчас Иааиуиэль ненавидела лес.
Особенно вот этот, Королевский Лес, столицу Алавии, недаром воспетую в стихах и песнях. Величественный комплекс из семи мега-деревьев (главное в центре и шесть по границе города) и обычные леса в промежутках между ними, зелень повсюду и тоненькие прожилки дорог и просек, образующие рисунок «лепестков», словно столица была цветком. Величие и красота дополнительно бесили Иааиуиэль и если в обычном лесу ей захотелось бы сломать пару веток, то здесь хотелось выплеснуть струю пламени, драконьего огня и сжечь все. Или воззвать к богам, чтобы те обрушили землю под лесом, раскрыли под ним огненные глубины Бездны.
— Недостойно, но как приятно, — пробормотала она под нос.
Она чуть оперлась на изгиб коры, служащий бортиком, посмотрела вниз. Гатар тренировал Марену, которая нападала на него в паре с Моростоном. За тренировкой наблюдал Нимрод, присев на наплыв коры, давал советы Марене. Чуть поодаль Минт, в новой одежде по последней эльфийской моде, но также в шапочке и с бантом на стордорский манер, пытался выглядеть «первым парнем на дереве». Какая-то особо изогнутая лютня и статус «личного гостя светлейшей» очень этому способствовали — две эльфийки хихикали и внимали шуткам и песням юного барда.
— Сжечь, всех сжечь, — вырвалось у Иааиуиэль.
Опасно было так бормотать — они все-таки не в обычном буреломе грибы собирали. Личные гости Светлейшей, апартаменты на одной из верхних ветвей — упадешь, лететь вниз устанешь — почет, уважение, внимание. Высокоуровневая охрана, способная услышать ее бормотание за милю, не хуже Брана.
Но как же приятно было произносить вслух, представлять, словно наяву!
Никогда с ней такого не было, никогда ей не хотелось убивать и жечь всех вокруг, начиная с этой высокомерной бледной королевы. Нет, вначале Иааиуиэль бы как следует вонзила ей ногти в лицо, разодрала эту бледную маску в кровь, а потом бы сунула ее голой жопой в огненный муравейник, раз уж у королевы там так припекло.
О да, никогда с ней такого не было и причина одна: Бран. Бранд. Алмазный Кулак.
И еще немного эта светлейшая стерва, которая тут же с ним переспала, не снимая сапогов, как говорится! То, что королева была эльфийкой — светлой эльфийкой! — тоже добавляло ярости в груди Иааиуиэль. Казалось, еще немного и что-то в ней треснет, лопнет, мана ударит по голове и она резко подскочит в уровнях, получив Проклятия и потеряв рассудок. Иааиуиэль знала, что ошибается, что в ней самой маловато маны для Проклятия, но это знание сейчас не имело никакого значения.