Да, если бы здесь была Ираниэль, она бы влезла третьей, но Марене это не подходило.
— Понятно, — произнес Бран, поднимаясь. — Пойду, пройдусь.
— Дед! — вскинулась, вскочила на ноги Марена.
Бран взглядом и толчком Воли усадил ее обратно, зашагал вдоль стола, размышляя о том, что он опять где-то ошибся. Не собирался никому помогать и вот нате! Гатару помог, Минту помог, идет Марене помогать, осталось только Ираниэль осчастливить и седло на шею пристраивать, чтобы команде там сидеть было удобнее.
По дороге вокруг столов Брану три раза предлагали мяса, четыре — араки, и еще какой-то упившийся орк попробовал вызвать его на поединок.
Орчанка Порокуда по морю плыла
И там она пирата без штанов нашла!
Напрасно пытался сражаться он с ней!
Все равно орчанка сильней!
— Все равно орчанка сильней! — дружно подхватили за столом.
— Доброго вечера вам, госпожа Моргат, — произнес Бран, останавливаясь возле Анеи.
— Кто это, сынок? — повернулась Анея.
— Торговец в отставке, Бран Хантрис, — представился он, обаятельно улыбаясь, — а также наставник вашего сына.
Гатар посмотрел удивленно, затем расплылся в улыбке, стараясь при этом скрыть ее. Судя по взгляду Энты, Гатар не выдержал и рассказал ей правду о «мастере Бране», попутно взяв страшную клятву молчать. Глупо, плохо, но и Гатара Бран отчасти понимал — заткнуть тех, кто не хочет затыкаться и кому при этом нельзя дать по голове — ну очень тяжело.
— О нем я и пришел поговорить с вами, госпожа Анея, — продолжая источать обаяние, сказал Бран.
— Со мной? — удивилась та.
Не любил Бран туманить живым мозги Харизмой, но сейчас вынужденно прибег к ней, дабы сразу не послали из-за профессии Торговца. Плохо то, что Энта уже «поплыла», явное следствие рассказа Гатара.
— Наставник — это в каком-то смысле отец, — пояснил Бран, — к кому еще обращаться за советом, как не к матери? Прошу вас, госпожа, давайте отойдем в сторонку, чтобы не портить веселье скучными разговорами и не смущать вашего сына.
Так они и сделали, остановившись возле шатра Моргатов. Старенького такого, латаного, выцветшего шатра.
— Возможно, вы хотите кобыльего молока? — спросила Анея.
Уже восходил Мос и лунный свет скрадывал морщины на ее лице, сглаживал запутанность прядей на голове. Бран ощущал ее гордость и тревогу и подумал, что у сестры были причины называть Гатара непутевым.
— Я просто хотел поговорить с вами, госпожа, — произнес Бран, даже не думая двигаться с места. — Вашего сына не было в племени дюжину лет, вернувшись, он устроил скандал, но, тем не менее, уже сговорился о свидании с какой-то из красавиц.