— Но не хочу, — добавил он, глядя на собравшихся.
Минт на фоне орчанок смотрелся бледным грибком в могучем зеленом ельнике. Бран помог ему подняться, прошептал тихо в ухо:
— Скажешь, что соврал, нас изгонят с позором и никто в степи тебе после этого не даст. Ираниэль тоже. Так что, пой свои песенки, а потом наслаждайся женскими телами, как ты хотел. Вот тебе концерт и бабы, которых ты давно у меня выпрашивал. Так что держи свое слово и удовлетвори всех.
Он сунул Минту в руку флакон, бард просиял. Обычное зелье повышения Выносливости, по правде говоря, но какая разница? Возможно, Минт поймет, как важно не ляпать языком всё подряд, что приходит в голову. Скорее всего, его заездят за ночь так, что он еще дня три не будет болтать о женщинах. Если они задержатся в племени Гатара, возможно, Минт наконец-то перестанет думать нижней частью тела и возьмется за верхнюю.
А если нет, Бран ему поможет.
— Понял, — прошептал в ответ Минт и развернулся. — Дамы, дамы, произошло недопонимание! Давайте, я спою вам еще пару песен и мы решим все мирно, как это делают в столицах Стордора, Тарбада и других могучих королевств, где я давал свои концерты!
— Ну вот, никто его не убивает, справедливость восстановлена, — заметил Бран, обращаясь к Марене.
— А эти? — хмуро указала Марена на молодых орков.
Бран посмотрел на нее. Пожалуй, слова «Вот и займись с подругой ими» были бы неуместны, наверное, дедушки не говорят такого внучкам? Марена разозлится и поступит наоборот, предложит самому Брану их побить?
— Побей их, — пожал он плечами. — Если кто-то понравится, сходи с ним на свидание в степь.
— Ох, дед, — вздохнула Марена. — Ну, разве так себя ведут в таких случаях?
— Мне начать нудеть, что юные девицы так не поступают? — нарочито прошамкал Бран.
Две орчанки, несмотря на скороговорки Минта и обаяние Барда, отошли от него и подошли к Марене.
— Справедливо бить молотом? — сердито спросила одна из них.
— А вы, правда, смогли бы помочь внуку? — спросила вторая у Брана.
— Справедливо, если это молот Правосудия! — вскинулась Марена.
Но даже так макушка ее головы едва доставала до груди орчанки. Марена, неожиданно расплывшись в улыбке, вызвала Моростона, встала на него, оказавшись выше соперницы. Посмотрела свысока, покручивая молот в руке.
— А правда, что она ваша внучка? — не унималась орчанка. — И что она любит Гатара, который любит свою сестру? Какие восхитительно-извращенные обычаи в других краях!
— О да, — согласился Бран, которому не понравилось, куда идет этот разговор. — Ираниэль!
Темная эльфийка подскочила с готовностью. У Марены и ее соперницы дело, похоже, шло к драке. Парни двинули было к Минту, но тот, не будь дурак, предложил им состязание в песнях, и молодые орки приуныли. Пускай каждый тут был сам себе бард, певец и поэт, но выходило это, как правило, примерно как у Гатара. Желание есть, усердия — море, толку — практически ноль. Минт, уступая молодежи орков в уровнях в целом, превосходил их в песнях на два корпуса, за счет специализации.