«Системщика», изредка летающего на «Мангусте», она увидела снова в один из таких дней. Совершая регламентный полет на тяжелом флаере огневой поддержки «Мегалодон», заметила на экране тактического компьютера характерную метку и затребовала у Сквознячка визуальную информацию. Двенадцать секунд, потребовавшихся пилоту кораблика, стоящего на посадочной пятке, на прогон стандартных предполетных тестов, она млела от предвкушения. За отрывом, безумным взлетом и стремительным рывком к озеру Миррор-лейк смотрела, открыв рот. А когда истребитель-перехватчик унесся в сторону Нью-Вашингтона, чуть не заплакала от возмущения и в сердцах свернула отдельное окно.
Следующие полтора часа, кусая губы, она старательно изображала Элли Эванс за работой. То есть, сравнивала контрольные показатели тестируемых «Мегалодонов» с эталонными, училась определять причины отклонений, выдавать рекомендации к исправлению мелких неисправностей и т.д. По сторонам почти не смотрела, чтобы лишний раз не расстраиваться. Впрочем, смотреть было не за чем, так как за это время в зоне ответственности Давилки не пролетали даже флаера. Закончив с последней машиной, выбралась из кабины, кое-как доплелась до раздевалки, обнажилась и поковыляла в душ. Со Сквознячком тоже не трепалась — не было желания. А сам искин о себе не напоминал, ибо отслеживал ее состояние через медблок комма и прекрасно понимал, что ей не до разговоров.
Бездумное стояние под горячими струями с закрытыми глазами постепенно вымывало из сознания всю ту муть, которая успела накопиться с момента высадки из последнего «Мегалодона», и через какое-то время Лэрри попросила искин включить ей какую-нибудь приятную музыку. Немного поворчав по поводу нецелевого использования имплантатов, Сквознячок все-таки подключил ее комм к каналу персональной связи и даже выбрал первую композицию. Увы, счастье оказалось недолгим — в середине то ли седьмого, то ли восьмого трека на тактическом экране развернулось окошко с напоминанием о скором начале занятия по тактико-специальной подготовке. Прикинув, сколько времени ей потребуется, чтобы добраться до зоны Квебек, Лэрри выключила душ, быстренько высушила волосы и, все еще пребывая под очарованием голоса Эмили Леоне, шагнула на прохладное покрытие пола.
Громилу, в этот же самый момент вывалившегося из кабинки напротив, она заметила уже потом. Когда автоматически прикрыла грудь и низ живота ладошками. И густо покраснела.
Громила… удивился. Причем как-то странно: сначала изумленно уставился на ее лицо, только при этом, кажется, смотрел не на глаза или губы, а пялился на щеки и лоб. А на тело опустил взгляд уже потом. И рассматривал его тоже не так, как все — вместо того чтобы сосредоточить внимание на груди, нижней части живота и верхней части бедер, оглядел его целиком, от шеи и до пальцев ног.