Ничуть не хуже обстояли дела и с возможностями для работы. Если на Колдспрингской базе КМП я готовился к акциям исключительно в капсулах БСП, причем в режиме, больше напоминающем тюремное заключение, то у «системщиков» меня никто ни в чем не ограничивал. В отдельном изолированном блоке, ранее использовавшемся для отработки тактики и стратегии космических боев будущим командным составом ВКС, я мог проводить столько времени, сколько считал нужным. То есть, потерзав мощнейший искин, скажем, всего две минуты, мог отправиться в ресторан или поспать. А еще, как показал последний эксперимент, сразу после получения сверхсекретной базы данных по корпорации «Genetica», мог сесть в «Мангуст» и рвануть хоть к черту на рога. И пусть в далекой перспективе все это благолепие просто обязано было закончиться так же, как и «карьера» среднестатистического исполнителя ССО, нынешняя иллюзия полной свободы настраивала меня на мажорный лад.
«Вкладывать такие суммы в человека, которого собираешься списать через год, нерационально. Поэтому будем считать, что месяцев шесть-восемь можно не дергаться и делать то, что должно. Тем более, что цели у нас пока совпадают… — на всякий случай прогнав все собравшиеся факты и фактики через ассоциативно логический блок, а затем сравнив его выводы со своими, подытожил я. — Значит, перестаем валять дурака и начинаем работать в полную силу…»
Не глядя, нашел ладонью панель управления, нащупал бугорок «сушилки» и нажал. Дважды. Привычно покрутился вправо-влево, несколько раз взъерошил волосы, чтобы они сохли быстрее, и, не дожидаясь выключения компрессоров, сдвинул в сторону дверцу. Глаза открыл уже потом, когда почувствовал подошвами ног прохладный пластик пола. Очень вовремя, надо сказать — из кабинки напротив только-только вывалилась весьма симпатичная девица лет эдак девятнадцати-двадцати. И, увидев меня, попыталась прикрыть руками свои прелести, после чего еще и покраснела!!!
Откровенно говоря, если бы не ее, все всякого сомнения, настоящее смущение, я прошел бы мимо, не останавливаясь: в корпусе морской пехоты военнослужащие обоего пола пользовались одними и теми же раздевалками и душевыми, поэтому вид обнаженного женского тела никого не удивлял. Ничего странного в этом не было, ибо нагрузки на грани возможного с первых дней службы настолько выматывали всех и каждого, что к моменту, когда у новобранцев появлялись силы на фантазии того самого толка, начальное стеснение исчезало напрочь. В случае с представительницами слабой половины человечества — вместе с последними намеками на красоту, женственность и соответствующие формы.