Определенная логика в ее словах была, поэтому я заставил себя отвлечься от гогота Мэтта и его подпевал. Не без труда, конечно. Ибо до моего слуха все равно доносились реплики типа «Зависть? Не-е, это точно не это чувтство!», «Не каждый? Да ладно, было бы желание!», «Опытной? Это уж точно!». Для того чтобы чувствовать себя увереннее, засунул руки в карманы, вскинул подбородок повыше и выдвинул вперед нижнюю челюсть. Потом попытался представить, с каким выражением лица опытный мужчина должен встречать красивую девушку. И даже пришел к выводу, что изумленно выгнутая бровь к этой ситуации не подойдет.

— А вот и ваша избранница… — еле слышно шепнула мне голограмма и чрезвычайно пластичным движением показала направо.

Собственно, могла бы обойтись и без жеста: за миг до него почти все виртуальные имитации факелов, освещавших фойе, погасли, а два оставшихся, запылав раза в два ярче, осветили ажурную арку, ведущую невесть куда. Еще несколько секунд ожидания — и клубящаяся за ней тьма сгустилась в чертовски сексуальный силуэт.

Длинные ноги… Широкие, но не слишком, бедра… Талия, которую, наверное, я смог бы обхватить пальцами рук… Высокая, полная грудь… Длинные, до середины спины, волосы…

Силуэт девушки, плывущий в мою сторону, смотрелся настолько волнующе, что у меня мгновенно пересохло во рту и, кажется, слегка затряслись колени.

— Ты ее уше хошешь, Робби?- гнусный голос Шепелявого, раздавшийся откуда-то слева, разрушил все очарование момента. И вынудил меня оторвать взгляд от прекрасной незнакомки.

Повернув голову туда, откуда раздался издевательский вопрос, я наткнулся взглядом на Мэтта, вжавшегося в стену рядом со статуей рыцаря эпохи Темных Веков.

Я нахмурился, окинул взглядом тяжеленный меч, затем доспехи, шлем и, заметив бирку с логотипом '

BAE

-

EADS

-

Systems

«, презрительно поморщился: этот трус выбрал самое безопасное место в помещении — рядом с полицейским 'Големом» какой-то экзотической модификации!

— Ну, так шо, Робби, ты уше хош-шешь ее или нет?– чуть ли не подпрыгивая от предвкушения, протараторил он. — Шкаши, шего штешняешьшя⁈

— Он онемел от вожделения! — подал голос Тони Подпевала. — Или с горя…

— А с горя-то почему? — ухнул Громила.

— Ну как, он оплатил всего час, а потом с ней будет развлекаться Мэтт!

— А-а-а, точно! А сколько времени будет? Час? Два?

— Два, не меньш-ше! — хохотнул Шепелявый. — Ведь она шертовш-шки красива, шекшуальна, а главное, опытна!

Взгляд этого урода, брошенный на Марию-Антуанетту, заставил меня повернуть голову направо и… застыть соляным столпом: под дугой арки, освещенная светом сразу двух «факелов», стояла моя старшая сестра. И мертвым взглядом смотрела на меня…