— Не удивлюсь, если окажется, что Большой Брат еще и регулярно сталкивает вас лбами… — дождавшись небольшой паузы, задумчиво сказал я.

— Так оно и есть… — кивнул Босворт. — Ведь давно известно, что в мирное время наука и техника развиваются намного медленнее, чем во время войн. Кроме того, искусственно навязываемая вечная междоусобица не дает нам объединить силы против государства. Теперь перейдем к вам. Исходя из вышеописанной картины Вселенной вы — кусочек Высокой Технологии, упавшей со стола Большого Брата…

— Далеко не первый!

Губы куратора изогнулись в сардонической улыбке:

— Девяносто два процента исполнителей Службы Специальных операций КМП живет порядка двух с половиной лет. Еще шесть дотягивают до трех. Оставшиеся два устраняются к концу четвертого. За это время самые продвинутые успевают обзавестись шестью-семью специальными имплантатами и парой десятков блокирующих «закладок» в подсознании. Последние являются чем-то вроде страховки. Кстати, весьма неплохой: девять из десяти исполнителей, умудрившихся сорваться в бега, кончают жизнь самоубийством в течение первого месяца после обретения долгожданной «свободы».

Последние озвученные цифры меняли многое. То есть, почти все:

— То, что я в своем роде эксклюзив, понятно. Неясно другое — если из десяти сорвавшихся в бега через месяц остается только один, то почему я получаю подъемные сразу?

Прежде, чем ответить на заданный вопрос, Босворт попросил меня включить «Купол». А когда я выполнил его просьбу, вдруг поинтересовался, помню ли я, сколько времени заняло первичное тестирование в отделе по работе с призывниками КМП.

Само собой, я помнил:

— Порядка шести часов!

— Вы ошибаетесь. На самом деле вами занимались почти двое суток. Название процедуры не назову, так как не специалист. Но суть объясню: крошечная и практически незаметная закладка, вложенная в глубинные слои подсознания нашими специалистами, должна была минимизировать любое последующее воздействие.

Ярко-зеленый огонек, горевший в сервисном окне активированного эмоционально-логического блока, свидетельствовал о том, что Босворт не лжет. Или, как минимум, полностью уверен в том, что говорит. Поэтому я принял эту информацию, как гипотетически возможную, и задал напрашивающийся вопрос:

— Получается, что я — один из немногих выстреливших результатов вашего же проекта с каким-нибудь зубодробительным названием?

— Не таким уж и зубодробительным… — обиделся куратор. — «Проект Зен».

Согласно ссылке, в темпе вальса прочитанной в Сети, слово «Зен», вероятнее всего, являлось буквой финикийского алфавита и, согласно первому варианту прочтения, могло переводиться, как оружие. Определенная логика в таком названии присутствовала, поэтому я продолжил беседу в том же духе: