Я нагло ухмыльнулся. Уже после того, как выхватил из воздуха все семнадцать летящих предметов и аккуратно положил их на стол. Почему он так расстроился? Да потому, что спортивный «Стриж», имплантируемый единоборцам и игровикам, позволил бы поймать пять-восемь предметов. Причем не абы кому, а только хорошо тренированным и соответствующим образом сложенным спортсменам. «Стриж-2П», полицейская модификация этого же девайса, ускоряла реакцию еще процентов на двадцать-двадцать пять, то есть, расширяла возможности до семи-десяти предметов. А граница в двенадцать и более покорялась исключительно сотрудникам специальных подразделений КМП, внешней разведки и еще пары подобных структур.
Вероятнее всего, начальник СБ Рочестерского филиала знал это не хуже меня, так как уважительно склонил голову и задумчиво потер подбородок:
— Убедительно. Более чем. Один вопрос: что нам делать с тестером?
— Одарить сотней-другой кредитов и высадить на ближайшей стоянке муниципальных такси. Ибо, как говорили древние, mea culpa[2]…
На первый взгляд, Нью-Лорейнская база Академии ВКС ничем не отличалась от любого другого подобного комплекса сооружений. Приземистый серо-стальной «блин» административного корпуса, построенный на склоне поросшего лесом холма, казался здоровенным камнем, погрузившимся в землю по самую верхушку. Полтора десятка стандартных армейских ангаров для тяжелой техники, поставленных чуть поодаль, отличались еще менее продвинутым дизайном, поэтому оставляли схожее ощущение. А совсем небольшой космодром на каких-то жалких восемь посадочных квадратов не имел даже КДП[3]! Однако стоило присмотреться повнимательнее или воспользоваться правильной аппаратурой, как оказывалось, что весь полигон и прилегающая к нему территория буквально усыпаны хорошо замаскированными эффекторами комплекса обнаружения и перехвата космических и воздушных целей. Что эти строения, а так же близлежащие леса, поля и озера накрыты сплошным «зонтиком» ПДО[4] класса эдак шестого. А еще фонят во всех возможных диапазонах частот похлеще, чем многие научно-исследовательские комплексы. Что четыре из восьми посадочных квадратов космодрома являются ничем иным, как посадочными пятками подземных ангаров, способными поднимать на поверхность корабли крейсерского тоннажа.
Кстати, тот, кто создавал все это великолепие, был очень неплохим специалистом: даже для меня, первые пять лет службы специализировавшегося на диверсионно-разведывательных операциях, взлом этого периметра потребовал бы нешуточных усилий.
Кроме всего вышеперечисленного, обладатель аппаратуры, подобной моей, увидел бы огромное летное поле, усыпанное доброй сотней броневых заслонок, скрывающих под собой элеваторы системы автоматической подачи боеприпасов, «соты» энерговодов и тому подобную дребедень. Ну и, для полного счастья, две громадины ЛТП-шек[5], три чуть менее объемных, зато в разы менее «гостеприимных» прямоугольника ВИК-ов[6], в просторечии заслуженно называемых «костедробилками» и, конечно же, жилые корпуса, мирно соседствующие с городской окраиной.