Я согласился с тем, что она самостоятельна и имеет полное право принимать любые решения, касающиеся собственной жизни. Но мысль о том, что в какой-то момент Тея ждала моей помощи, а я даже не знал, что ей угрожает опасность, оказалась настолько неприятной, что желание запереть её во дворце выросло многократно.
Драконы иначе воспринимают привязанность. Наши чувства сильнее человеческих, а желание защищать истинную порой становится почти непреодолимым. Из-за этого мне приходилось постоянно бороться с собственническими порывами, которые проявлялись каждый раз, когда дело касалось Теи.
С момента нашей встречи я ни разу не позволил себе той близости, которой требовал дракон. Даже простое прикосновение иногда давалось непросто, особенно когда она оказывалась рядом и совершенно не подозревала, что происходит у меня внутри.
Сегодня всё это потеряло значение. Я хотел лишь одного — чтобы она перестала бояться. Поэтому заставил себя говорить спокойно, осмотрел её ссадины и не стал обнимать, пока она сама не потянулась ко мне. Когда Тея наконец устроилась у меня на плече, я почувствовал, как постепенно расслабляются её руки. Она больше не пыталась изображать, будто ничего не произошло, и, пожалуй, впервые со дня нашего знакомства позволила мне позаботиться о ней.
Я готов был просидеть с ней так хоть до самого утра. Но вместо этого пришлось оставить её с лекарем и заняться людьми, которые едва не лишили меня возможности когда-либо снова увидеть её улыбку.
К тому времени, как я добрался до допросной, чешуя на руках исчезла. Я остановился перед дверью, взялся за ручку и потянул на себя. Раздался треск. Створка сорвалась с верхней петли, ударилась о каменный пол и повисла на нижней, окончательно перекосив дверную раму.
Я посмотрел на неё с раздражением. По всей видимости, сегодня двери во дворце решили стать отдельной статьёй расходов.
Корвин и Дарен, находившиеся внутри, одновременно повернулись на шум. Сначала оба посмотрели на повреждённую дверь, затем перевели взгляды на меня и переглянулись.
— Что? — спросил я, не собираясь объяснять, что имею полное право крушить весь дворец столько раз, сколько пожелаю.
Дарен откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.
— Это тоже спишем на «поспешил»? — спросил Корвин.
— Да, — ответил я и прошёл мимо этих двоих.
С братом мне ещё предстоял отдельный разговор. Его попытка заплатить Тее за отъезд из столицы заслуживала куда более серьёзного обсуждения, чем то, которое состоялось между нами ранее. Особенно теперь, когда стало ясно, насколько опасным мог оказаться любой её выход за пределы дворца.