Мне доводилось видеть Риана в самых разных обстоятельствах, начиная с того дня, когда я обнаружила его закованным в цепи в подвале собственного дома. Но даже тогда он оставался сдержанным и холодным. Наверное, поэтому представить его счастливым рядом с другой женщиной оказалось неожиданно трудно.
— Сейчас, я думаю, он тоже счастлив.
Я отвела взгляд от окна.
— Счастлив? — переспросила я, не сразу поняв, к чему она клонит.
— Счастлив. Вы так не считаете?
Я растерялась. Почему-то до этой минуты мне даже не приходило в голову задать себе такой вопрос.
— Откуда мне знать?
Эстель посмотрела на меня с лёгким удивлением.
— Вы ведь проводите вместе довольно много времени. И покои Риан выбрал для вас общие. Несмотря на правила, принятые в высшем обществе.
Вот теперь стало понятно, к чему она ведёт.
— Насколько я поняла, это покои родителей наследников.
— Не совсем. Здесь жили отец и мать Риана. Вторая супруга императора, мать Дарена, занимала отдельное крыло дворца и придерживалась всех придворных обычаев.
Я припомнила, что покойный император действительно был женат дважды. О первой супруге рассказывали, что она участвовала в государственных делах наравне с мужем, тогда как вторая предпочитала приёмы, балы и прочие обязанности, полагавшиеся императрице.
— Говорят, император очень любил первую жену, — продолжила Эстель. — И не желал надолго с ней расставаться. Мне показалось любопытным, что Риан поступил так же. Он мог выделить вам любые покои во дворце, но предпочёл поселить рядом с собой.
— Возможно, ему просто удобнее следить, чтобы я не натворила глупостей.
— А вы часто их совершаете?
— До знакомства с Рианом считала, что редко. Теперь начинаю сомневаться.
Эстель рассмеялась, а я снова задумалась о её вопросе.
Сегодня на тренировочном поле Риан улыбался. Но это всего лишь улыбка. Счастье представлялось мне чем-то большим, чем несколько удачных минут за день.
Риан наконец вернулся домой после семи лет плена. Ему предстояло вернуть престол, разобраться с людьми, которые желали его смерти, и научиться жить в мире, успевшем измениться без него. Вряд ли при таких обстоятельствах человек часто задумывался, счастлив ли он.
— Думаю, сейчас у него слишком много забот, — ответила я. — И некоторые из них появились исключительно благодаря мне.
— Но ведь вы помогаете ему.
— Одно другому не мешает. Я, знаете ли, обладаю редким талантом одновременно приносить пользу и создавать неприятности.
Эстель улыбнулась и потянулась за чашкой, но вдруг остановилась.
— Простите, я хочу задать вам один личный вопрос. Если не пожелаете отвечать, я пойму.