— Когда именно прекратился отклик?
— Не знаю. Семь лет моя магия была подавлена оковами. У меня не было возможности следить за состоянием связи.
— Понимаю. В таком случае потребуется исследовать и вашу метку.
— Когда представите перечень процедур, я его рассмотрю, — ответил Риан.
Храмовник больше не настаивал. Он сделал несколько пометок на отдельном листе и убрал его в папку.
Я задержала на нём взгляд. За всё время заседания этот человек ни разу не проявил особого интереса к тому, как именно Риан оказался в подвале нашего дома. Его даже не насторожил краткий рассказ о том, что Риана оглушили, а когда он пришёл в себя, на нём уже были оковы из металла, опасного для драконов и подавляющего их магию. Храмовника куда больше занимала моя метка и возможность её исследовать.
Причём последний вопрос он задал так, будто заранее знал, какой ответ хотел услышать.
В коридоре было значительно теплее. Через высокие окна падал солнечный свет, на полированных плитах отражались силуэты проходивших слуг. Где-то внизу негромко переговаривались стражники, а из открытой двери соседней комнаты доносился запах свежей выпечки.
Мой желудок немедленно напомнил, что заседание затянулось.
— Надеюсь, теперь нас хотя бы покормят, — сказала я. — Потому что обсуждать мою дальнейшую судьбу на пустой желудок становится затруднительно.
Риан посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— После всего услышанного тебя беспокоит обед?
— Меня беспокоит сразу несколько вещей, но голод — единственная из них, с которой мы можем справиться без разрешения Совета.
Он усмехнулся и направился к лестнице. Я пошла рядом, стараясь не отставать от его широкого шага.
У поворота Риан замедлил шаг, пропуская двух служащих с кипами документов. Я воспользовалась паузой, чтобы вернуться к вопросу, который не давал мне покоя.
— Тебя не удивило поведение храмовника в конце заседания?
— Ты о метке Мирель?
— Да. Он весь час объяснял, что второй истинной быть не может, но стоило ему узнать, что первая метка перестала откликаться, как он заметно оживился.
— Я заметил.
— И тебя это не настораживает?
— Настораживает, — ответил Риан. — Но пока мы не знаем, что именно его заинтересовало.
Я посмотрела на него. Риан в своём репертуаре: как всегда, немногословен. Иногда так и хотелось забраться к нему в голову и выяснить, о чём он думает на самом деле.
— Значит, ты действительно не знаешь, когда связь с Мирель перестала откликаться?
— Нет. После освобождения магия восстанавливалась постепенно. До появления твоей метки я не проверял, сохранился ли отклик.