— Теперь ты хотя бы похож на человека.
Я провёл рукой по волосам.
— А до этого я на кого был похож?
— Не определился. То ли беглый каторжник, то ли дикий зверь.
На этом Корвин счёл работу законченной и направился к столу. Там стояла бутылка красного, очень дорогого, судя по этикетке. Я присмотрелся и с удивлением понял, что эта бутылка мне знакома.
— Это не я тебе дарил?
— Ты. — Корвин открыл её и разлил напиток по двум бокалам. — Семь лет ждал, пока ты вернёшься, чтобы вместе выпить.
Я усмехнулся и снова закрыл глаза, погружаясь глубже в воду. На поверхности остались только плечи и руки, которыми я держался за края ванны.
Корвин сел за стол.
— Расскажешь, что с тобой приключилось?
Улыбка исчезла.
Я закинул голову назад. Рассказывать не хотелось. И дело было не в том, что я не доверял своему старому наставнику. Наверное, из всех людей во дворце ему я доверял больше остальных. Просто возвращаться туда ещё раз, пусть даже только словами, не имело смысла.
Это уже прошло.
Сейчас я вернулся не для того, чтобы рассказывать, как провёл семь лет. Я собирался восстановить своё имя, разобраться с теми, кто устроил нападение, и предать суду всех, благодаря кому следующие годы моей жизни сложились именно так.
Корвин некоторое время ждал ответа, но, не дождавшись, коротко произнёс:
— Понял.
Он сделал глоток и больше не стал спрашивать меня об этом. За это я его и ценил. Корвин умел понять, когда человек не хочет говорить, и не пытался вытащить ответ клещами.
Но спустя некоторое время он задал другой вопрос:
— Тогда расскажешь, почему ты водишь за собой хвостиком дочь Марена?
Я открыл глаза.
— Я не вожу её за собой хвостиком.
— Да неужели?
Я промолчал.
Корвин посмотрел на меня поверх бокала.
— Почему ты не отпускаешь её от себя?
Я тяжело вздохнул. Об этом говорить хотелось ещё меньше. Но это был тот вопрос, который я сам задавал себе последние несколько дней. Если уж с кем-то обсуждать происходящее, то только со старым другом. Он знал меня много лет, был рядом, когда появилась первая метка, и достаточно хорошо понимал, что происходит с драконами после появления истинной.
Я посмотрел на воду.
— Я не могу её отпустить.
— Боишься, что они ей навредят?
— Нет. Насколько я понял, навредить ей как раз не спешат. Её дважды пытались забрать и оба раза живой.
Корвин нахмурился.
— Думаешь, хотят шантажировать тебя?
— Вероятнее всего.
Я поднял голову и посмотрел на него.
— Но дело не в этом. Проблема в том, что я… Я не могу её отпустить.
Корвин несколько секунд молчал, потом встал, взял второй бокал и протянул мне. Я принял его, а Корвин подошёл к окну.