Делрей выключил фонарь.
Освещение помогло составить примерную картину происходящего. Исполинский зал простирался на сотни метров во все стороны и, судя по всему, имел многоярусную структуру. Делрей увидел фрагменты корабельной обшивки, висящие прямо в воздухе. Чем такое объяснить? Разве что магией…
— Все в сборе.
Голос, эхом прокатившийся под сводами зала, заставил Делрея вздрогнуть. Этот голос он знал хорошо. Как и Ольгерд.
Из тени, отбрасываемой листом обшивки, выступил Коэн. В своем обычном наряде. С неизменным посохом в руке. За Коэном неотступно следовал джампер по имени Марк. Тот самый, что перебросил путников с Парящей Пустоши на железнодорожную станцию.
— Как ты здесь оказался? — спросил Ольгерд.
Волшебник приблизился вплотную.
— Есть другие вопросы, мастер. Правильные вопросы.
Коэн не сразу освоился в тоннелях, пробиваемых джампером. Первый прыжок был трудным. Дыхание сдавило, глаза заволокло багровой пеленой. К горлу подступила тошнота.
— Держись! — рявкнул Марк.
Они выпали из безвременья в предрассветную мглу стимбургских пригородов. Прежде Коэну не доводилось бывать в здешних краях, но он понимал, что центр далеко.
Джампер поддержал посредника, не дав ему рухнуть на мостовую. Коэн взял себя в руки. Неприятные ощущения схлынули. Осталось чувство бесконечной пустоты, развернувшейся за плечами. Перемещение заняло несколько секунд, вобравших в себя бездну, разделяющую миры.
— Ты привыкнешь, — с улыбкой заверил Марк.
— Не хотелось бы.
Они прыгнули прямо с «Мемфиса». Все минувшие дни были потрачены на поиск Безымянного Скита и осмысление сведений, полученных от агентурной сети Марка. Разумеется, Коэн читал все донесения Ольгерда, отправленные руководству Посоха и Ножа. Фамильяры сновали через Дверь, раздвигали пространственные грани и непрерывно поставляли пищу для размышлений. Так Коэн узнал, что барьер снят, и Земля снова в опасности. Нити расследования сходились к Аластору Трисмегисту. Кетер Серебряного Заката вел собственную игру. В какой-то момент интересы Кетера начали расходиться с интересами Фламеля. И тогда главный привратник умер. Но зачем было вести расследование этой смерти? И к чему писать странное послание на стене ДМП?
Ответ на первый вопрос Коэн получил быстро. Если ты контролируешь детектива, идущего по твоему следу, можно не опасаться за последствия. Лидеры фракций не узнают о твоих преступлениях. Трисмегист не учел важную мелочь. Люциус Делрей был родственником Коэна. Далеким потомком, если соблюдать точность. Делрей ненавидел всех, кто был связан с его матерью, но согласился сотрудничать с мастером ножей. Поначалу это не беспокоило Трисмегиста, но вскоре он осознал, что Ольгерд умеет чувствовать Двери. Истинные и ложные. Любые.