— Если это правда, — задумчиво проговорил Коэн после исчезновения ящерицы, — нам всем конец.
— Ты преувеличиваешь.
Маг не ответил.
Сейчас он собирался оставить мастера ножей в Предельных Чертогах. В мире, с которым тот не был знаком даже понаслышке.
— Ты должен найти одного человека, — сказал Коэн. — Его зовут Люциус Делрей.
— Кто он?
— Частный детектив.
— Что это значит?
— Расследует всякие дела. За деньги. Сейчас он работает на людей из Серебряного Заката.
— Почему ты не поговоришь с ним?
— Он не станет меня слушать.
— А ты пытался?
Коэн досадливо скривился. Кажется, вспомнил давнюю обиду. Или обстоятельства, при которых впервые встретился с Делреем.
— Все сложно, Ольгерд. Люциус очень хорошо меня знает. Мы, знаешь ли, родственники.
— Так в чем проблема?
— Проблема, — вздохнул посредник, — кроется в его матери. Рассказывать долго. Можешь спросить его как-нибудь, но не думаю, что он захочет распространяться. Пожалуй, я предупрежу его о тебе. На большее не рассчитывай.
Сказав это, Коэн направился к выходу.
— Постой. Как мне с тобой связываться? Кто будет передавать деньги? Где мне искать этого… Делрея?
Коэн молча указал на письменный стол. Ольгерд увидел конверт, лежащий на черной столешнице.
— Руководство на первые дни, — сказал посредник. — Вскрой его после моего ухода.
Прощаться они не стали.
Магистр Нге собрал братьев на нижнем этаже своего скита. Первым явился мастер Канг, вслед за ним порог переступил Вячеслав. Нге уже приготовил горячий отвар и с радостью предложил напиток гостям. Отказывать было нельзя, да и не хотелось. Ночью на террасах Гильдии было прохладно.
— Антоний не придет, — напомнил Вячеслав, принимая из рук магистра глиняную кружку. — Он в городе с Навсикаей.
— Знаю, — кивнул Нге. — Перед уходом Келар высказал свое мнение.
В камине тихо потрескивали дрова. Лето в горах не особенно ощущалось. Днем было ветрено, ночью в окна и двери пробирался холод. Братья давно привыкли к суровой погоде. Холод дисциплинирует.
Дженис и Радзун пришли вместе. Вежливо постучались в дверь, сняли обувь у порога и направились к пасти камина. Нге протянул им глиняные чашки, над которыми вился дымок. Мастера с поклоном приняли подношение.
Последним порог переступил Суоне — высохший старик, в совершенстве освоивший кусари-гаму. Суоне был очень стар. Поговаривали, что мастер давно переступил столетний рубеж. Когда Суоне улыбнулся, принимая отвар, его морщины ожили, складываясь в новый рисунок. Светлый и добрый рисунок.
— Что ж, — начал магистр, когда все расселись на шкурах, поджав под себя ноги. — Мы в сборе.