Какую роль в этом представлении играет Трисмегист?

Тут все просто. Аластор всегда был падок на сакральные знания. Посторонние умеют вселяться в чужие сны, подчинять разумы других людей, управлять потоками силы. Кетеру что-то пообещали. Что-то очень соблазнительное. И теперь он готов помогать врагам человечества. Ради собственных интересов.

Дневник Фламеля был необходим Трисмегисту, чтобы понять некоторые вещи. Подозревал ли привратник вышестоящего руководителя? Что он успел выяснить? Почему вернулся из приграничья, свернул расследование? И кому успел сообщить о своих подозрениях?

Трисмегист не боялся других правительственных фракций и ДМП. Но он боялся Посоха и Ножа.

Кетер не хотел связываться с Коэном.

Оставался невыясненным последний вопрос. Под какой личиной прячется Посторонний? В кого он вселился?

Чтобы разобраться с этим вопросом, Коэн прервал свое путешествие. Он оставил «Мемфис» и, воспользовавшись талантом Марка, прыгнул в Предельные Чертоги.

Нужно помешать Постороннему уйти. Вычислить многоликую тварь и убить.

Дать шанс Демиургам.

Восстановить космическую цивилизацию.

Несколько долгих секунд Коэн отходил от прыжка. Когда боль и тошнота схлынули, мир стал обретать привычные очертания. Сначала посредник увидел брусчатку, залепленную мокрыми листьями. В бледном газовом свечении фонаря листья сливались в бесформенную массу. Потом он заметил дома — одноэтажных стариков, сонно выпускающих дым в звездное небо.

Прохожих не видно.

— Живой? — поинтересовался Марк.

Коэн посмотрел на джампера. Стоит, улыбается. Готов поддержать слабого товарища, если тот рухнет на тротуар.

— Нормально, — выдавил посредник.

Марк кивнул.

— Твой организм не приспособлен к межзвездным прыжкам. Я ведь предупреждал.

Коэн заметил, что костяшки его пальцев, сжимавшие посох, побелели. Это было видно даже при слабом фонарном освещении.

— У меня нет выбора, — твердо заявил посредник. — Ни тебе, ни Ольгерду не справиться с Трисмегистом.

— А с Посторонним?

— Ольгерд уже бился с ними.

— Наслышан.

Коэн сделал пару шагов в сторону фонаря. Ноги слушались неохотно. Мышцы задеревенели, кровоток замедлился.

— Ты перебрасывал раньше… кого-нибудь?

Марк кивнул.

— Ольгерда и Делрея. Они, кстати, неплохо справились. И еще пару сотен человек за минувшие века.

— Здорово.

— Не переживай, — утешил джампер. — Все индивидуально. К тому же, прыжки среди звезд более сложны. Перемещение по планете — это так, легкая прогулка на свежем воздухе.

Улица, по которой они шли, была темной и неприглядной. Фонари встречались тут редко, а дома выглядели ветхими развалинами из доисторических эпох.