И иногда получались довольно забавные коллизии: руководить расширением знаменитого Донецко-Юрьевского завода она поставила человека, чуть этот завод не угробившего в конце прошлого века. Однако, похоже, Клим Ворошилов на прошедшие двадцать лет ума все же набрался и под его руководством на заводе было поставлено и запущено (как раз поздней осенью двадцать первого года) пять новых доменных печей, три печи мартеновских, новый конвертерный цех и тоже совершенно новый цех по выпуску фасонного проката. Ну и несколько мощных коксовых батарей поставил, а чтобы все это работало, он же выстроил две новых шахты в станице Гундоровской, где под землей валялся без дела очень неплохой коксующийся уголь. И проложил, по собственной инициативе, оттуда к заводу новую железную дорогу — за что, правда, был бит (причем не только морально, но и физически) Эдуардом Брониславовичем. Правда, пощечину ему господин Кригер-Войновский влепил за то, что Климент Ефремович обложил министра путей сообщения матом на заседании правительства, посвященном этому событию, а не за то, что дорогу он выстроил такую же, какая использовалась на самом заводе для перевозки расплавленного чугуна от домен к мартенам, то есть «британскую колониальную» с колеей в шесть футов. И с «промышленными» рельсами британской размерности в пятьдесят два фунта на фут, то есть чуть больше семидесяти семи килограммов на метр. Ну с рельсами-то было понятно: для внутризаводских нужд на заводе именно такие рельсы и катали понемногу, а вот с колеей товарищ явно просчитался: на заводе (да и, пожалуй, во всей России) паровозов такой колеи было всего пять штук, да и вагоны пришлось в заводских мастерских делать — так что «пропускная способность» этой дороги с огромным трудом покрывала где-то треть потребностей обновленного завода. Андрей, на заседании по должности присутствующий, поддержал, естественно, министра и распорядился дорогу «в месячный срок перешить на нормальную колею», правда рельс распорядился оставить прежним. Исключительно «из практических соображений»: так можно было просто «добавить» — как промежуточное решение — еще один рельс внутри колеи и работу дороги все же не останавливать…

А Ворошилова «забрала» Еля, в свою «школу строгого режима» забрала: в ней она уже довольно много «специалистов управляющего звена» подготовила. Которые — после такой подготовки — в большинстве своем и думать правильно научились. А сама Еля считала, что главным результатом обучения в ее «школе» было то, что «выпускники» переставали считать себя «самыми умными и непогрешимыми» и при необходимости задавали правильным людям правильные вопросы. И чаще всего получали правильные на них ответы. Например, товарищ Сталин…