А еще требовало много денег — а легальным источником доходов были лишь деньги, которые Петр получал по договору от продажи своего «мотозаводика» в Мотовилихе: ему новые хозяева платили по пятьдесят рублей с каждого проданного «моторизованного чудища». Правда армия, с подачи ВК Николая Николаевича, «танкетки» покупала вообще все, которые заводик успевал производить, и даже выделила изрядные средства на расширение производства — но получаемых полутора-двух сотен рублей в день все равно остро на всё не хватало. Пока не хватало…
А еще никто не прекращал попытки связаться с другими «реинкарнациями» станционных сидельцев, однако пока никого нового обнаружить не удалось. Правда нижегородец Федька Тетеркин, обогащенный инженерными знаниями Линна, подсчитал, что пока что вероятность разброса в полтора года укладывается в доверительный интервал уже обнаруженных реинкарнаций, и нужно было еще где-то с годик подождать, так что из-за безрезультатности уже произведенного поиска никто особо не расстраивался. А сам Федька…
Вообще-то Линн был одним из крупнейших специалистов по обслуживанию систем жизнеобеспечения «фабрики клонов», используемых для фиксации «полученной из прошлого» информации, а еще он неплохо разбирался и в энергетических устройствах станции — а вот в каких-нибудь станках или ином промышленном оборудовании он не разбирался абсолютно. Кое-что он узнал за три недели, проведенные после «объединения» с Федькой на сормовском заводе, но по факту он просто выяснил, что какие-то станки существуют и на них можно изготавливать какие-то железяки, очень для чего-то нужные. Даже Петр в промышленном производстве лучше него ориентировался, так что было решено парню нанять учителей из числа «настоящих инженеров». Таких найти удалось, правда тоже «за очень большие деньги» — зато преподавателей нашли действительно отличных. Большей частью — преподавателей Императорского Высшего Технического Училища, и тем, кто на такое согласился, еще и приплачивалась изрядная денежка за то, что они никому не рассказывали, что дают тонкости современной инженерной науки пятнадцатилетнему мальчишке, едва окончившему двухклассную школу, и вообще двенадцатилетней девочке (эта инкарнация штурмовика сочла, что такому «знатоку бронетанковой промышленности» инженерная подготовка точно не помешает).
А вот Василий Васильевич, потратив довольно приличные деньги (в том числе, и взяв довольно немаленький кредит в банке) выстроил уже к началу июля у Бутырской заставы — неподалеку от дома Петра Ивановича — небольшой заводик, на котором начал воплощать то, о чем просил товарищ Лавров. Но это было очень и очень непросто…