Впрочем, на них Федя и не рассчитывал особо: отправленный в Сызрань московский инженер Гаврилов предварительно прикинул, что станция обойдется минимум в миллион, а столько денег у местных богатеев просто не было. Да и мукомолы денег не дали бы, поэтому Федя собрал не «пожертвования», а выдал промышленникам облигации, которыми те могли в будущем оплачивать счета за электричество. А что такое электричество и сколько оно стоит, в городе уже знали неплохо: там имелась электростанция на сто сорок киловатт, и каждый киловатт продавался по двенадцать копеек — так что облигации, по которым через год, максимум через два это электричество можно будет покупать всего за пятак, покупателя нашли.
И не только среди мукомолов, определенный спрос эти облигации получили и среди простых горожан. То есть среди не самых простых — но люди образованные, которым Федя специально привез показать электрические лампочки, тоже решили «вложиться в светлое будущее» — и на месте ему удалось собрать чуть больше даже трехсот пятидесяти тысяч рублей. То есть примерно треть от потребности — но это были лишь началом: по Фединым расчетам собранного должно было хватить на строительство плотины, а все прочие проблемы он предпочел решать «по мере поступления». Вот только проблемы начали возникать с такой скоростью, что Федька начал жалеть о том, что он в эту авантюру ввязался — а ведь до строительства автозавода еще и не дошло…
Андрей тоже ближе к концу июля начал задумываться, а не слишком ли большую ношу возложили на свои плечи попаданцы: серьезные успехи пока были достигнуты лишь по части черной металлургии, еще кое-чего в электроэнергетике хорошего сделать получилось, а вот с остальным все было как-то не особо и весело. То есть виды на урожай все же радовали, но радовали они как-то «локально»: например, в Ловичском уезде (где вся земля была «удельной») товарного зерна и прочих съедобных вещей собрали больше, чем во всем остальном бывшем Царстве Польском — и при этом для «защиты урожая от разворовывания» в уезд пришлось отправить целых два полка солдат. Впрочем, и в других местах картина выглядела не сильно лучше: собрать урожаи больше, чем требовалось для собственного прокорма, получилось лишь у крупных помещиков. То есть у помещиков получилось собрать зерна достаточно и для прокорма нанятых на работу мужиков — а вот сами мужики почему-то энтузиазма во время сельзозработ не проявили.
Практически нигде не проявили, за исключением разве что Сибири и Дальнего Востока страны — но там, хотя на человека зерна собрали и немало, однако из-за малости населения много хлеба оттуда выручить не вышло. Но хоть что-то…