— Почему ты называешь этих одарённых глупыми? — недоумённо переспросил меня Лидари, вглядевшись в троицу. — Да и не обучались эти одарённые в моей Академии. Последние полвека — точно. Только их трое, видом.

— Глупые — их семейное имя, в местах откуда они родом и не так людей обзывают, — пояснил я. — Четвёртого тут нет. То есть — не обучались?

— Не обучались, видом. А-а-а, понял, — усмехнулся он.

— Уважаемый судья Шаты, ты принял решение судом Корифея, что Глупые дожники. И лихвы столько же, сколь должны.

— Да, видом, — девчоночьи хихикнул судья.

— Эй, парень! — обратился я к Глупому. — Подойди к этому человеку, — указал я на зелёного от переживаний Зтола, — и отдай долг. И лихву не забудь.

— У меня нет ничего, почтенный…

— Вот это и отдай. Два ничего, — пояснил я, вызвав фырканье Лидари и девчоночьи-заливистое хихиканье Шаты.

Задача была сложной, но парень справился. Подошёл к Зтолу, поводил пустыми руками и, пусть не с первого раза, но отдал два ничего. Физиономия мажора при этом радовала, возмущением и переливами.

— Эй, Зтол, не забудь бумагу, что получил плату с лихвой, — напомнил я. — Для того чтобы долг снова не появился, — пояснил я вопросительно взглянувшим на меня судье и ректору.

Подписал, никуда не делся. А бумажку я Глупым не отдам: повешу на стеночку, как уникальны раритет: расписка в выплате двух ничего Управе Денежных Дел.

— Всё это весьма забавно, — лыбился ректор. — Но я — занятый…

— Я догадываюсь. Я позвал тебя, уважаемый, потому что этим деянием — пусть и по закону — Управа Денежных Дел тебя и Академию подводила под весьма неприятную тяжбу.

— Так, погоди, Потапыч…

— А чего годить, ректор? Есть требование долга в тысячу авров. Который требует Академия. Но долга нет, и если бы тебя тут не было и мы, при суде, не определили долг как «ничего», я бы мог идти в суд сутяжных дел и требовать покарать нечестного вымогателя.

— Я не настолько хорошо сведущ в законах. Судья, что скажешь?

— Прав Михайло Потапыч, можно сие. По закону выходит что так — вроде вы и не виноваты, а виновны.

— Тогда благодарю, Михайло Потапыч, — слегка поклонился ректор. — И Зтол, — улыбнулся он пытающемуся стратегически отползти мажору. — У меня к тебе есть беседа.

— Уважаемые, вы тут сами разбирайтесь, а я забираю поверителей и вас покидаю. Дела, — сообщил я.

И, прихватив Глупых, покинул суд. Лиса и Лаш с Любимом брели, задумчивае, рядом. А эта семейка принялась пытаться целовать руки!

— Отставить слюнявить почтенного видома! — возмутился я. — И ваш Варун в корчме Корчмаря, вас дожидается. Где это знаете, доберётесь? — на что парень кивнул. — Ну и ступайте себе. Варуну передайте, чтобы в ближайшие два дня посетил Медвежью Услугу, будет разговор.