Вопрос в том, что в моём «походном нессере зимандского адвоката» была смесь для потребления через пасть. Варианты клизм, инъекций и аэрозолей создателем и продавцом, придурками такими, не описывался. А я сам — ни хрена не алхимик, да и книг по этому затейливому искусству нет. И Потап в вопросе «плавает» — он был могучей и слабопобедимой мохнатой жопой ещё тогда, когда про алхимию слыхом не слышали. И появилось это направление прикладной магии как раз для того, чтобы как-то скомпенсировать слабость молодых родов владетелей с не особо могучим тотемным духом.

За сотни, точнее тысячи лет «подпорка» превратилась в чертовски опасную и неприятную вещь, но потребности вникать у Потапа всё равно не было, ну и он — ленивая задница. В общем, до момента выпиливания Потапычей этой самой алхимией — топтыгин с этой пакостью просто не сталкивался толком.

Принцип действия был «в общем» понятен. На вещества воздействовали зверодухи-заклинания, делая их не «жутко магическими», а переконфигурируя текущий (свойственный любой материи Зиманды) мистический фон из неструктурированного в структурированный. Вещества всякие, варки-возгонки добавляли свойств, причём работать на таком тонком уровне могли только зверодухи, что автоматически делало алхимию прерогативой владетелей.

Это «в общем». А конкретно — мне нужно было понять как подействует «сыворотка правды-больтливости» на териантропа вне оборота. Подействует ли вообще, если подействует — то сколько надо. Динька — не грузовой дирижабль, да и создавать телекинезом аэрозоль ей тяжеловато. При этом давать мелкой мощный канал подпитки своей энергией я не могу. И вопросы: «какого хрена этот подозрительный видом-поверенный магичит на судью, замещающего должность главы рода⁈» — появятся у Курбичей ГОРАЗДО раньше, чем дело будет сделано. И, для начала, подопытной мордой пришлось быть мне. Потап некоторое время ментально орал и обзывался, но аргумент принял:

— Помимо того, что это нужно для дела, а дело, раз уж взялся, должно быть сделано. И сделано хорошо! — рявкнул в ответ я, блеснув профессионализмом. — Это — идеальная возможность тебе разобраться с этой пакостью. Ну хорошо, с отравой ты справишься. Но вот ты бурчал, что долговременный яд — неэффективен против владетелей.

«Так и есть!»

— Фиг тебе! — отпарировал я. — Тот мальчишка-алхимик, мститель недоделанный. Он говорил про то, что «они все умрут», и отказывался говорить про противоядие. И ты думаешь — шутил?

«Зануда! Ладно, пробуй. А я присмотрю: будешь помирать — вытащу. А начнёшь блевать и гадить — буду смеяться!»