– Ты бывал здесь раньше? – Эуне ослабил бабочку.
– Конечно. Тогда наша группа была еще меньше. – Он кивнул на столы: – Трое нас было, как видите. И все равно раскрыли дело, а как же. Но тогда шефом был Харри… – Он посмотрел на Катрину. – В смысле, я не хотел…
– Все нормально, Бьёрн, – ответила Катрина. – Я не Харри, и я здесь не шеф. Хорошо, если формально вы будете отчитываться мне, чтобы у Хагена были развязаны руки. Но мне и себя-то организовать непросто. Начальник у нас Беата. У нее и стаж хороший, и опыт руководства имеется.
Остальные посмотрели на Беату. Та пожала плечами:
– Если все этого хотят, я могу осуществлять руководство в той степени, в которой это будет необходимо.
– Это будет необходимо, – сказала Катрина.
Эуне и Бьёрн кивнули.
– Хорошо, – произнесла Беата. – Давайте начнем. Мобильные у нас работают. Интернет есть. У нас имеются… кофейные чашки. – Она подняла белую кружку, стоявшую за кофеваркой, и прочитала надпись тушью: – Хэнк Уильямс? [30]
– Это моя, – откликнулся Бьёрн.
Она подняла следующую:
– Джон Фанте? [31]
– Это Харри.
– Ладно, тогда распределим задания, – сказала Беата, опуская кружку. – Катрина?
– Я слежу за Интернетом. По-прежнему нет никаких признаков существования ни Валентина Йертсена, ни Юдаса Юхансена. Для того чтобы скрыться от электронного ока, надо проявить немало смекалки. Это подтверждает версию: из тюрьмы бежал не Юдас Юхансен. Он знает, что его поимка не станет первоочередной задачей полиции, и вряд ли стал бы ограничивать свою свободу, полностью уйдя в подполье, только ради того, чтобы не досиживать два месяца своего срока. Валентину, конечно, есть что терять. В любом случае, если один из них жив и если он произведет малейшее колебание в информационном поле, я его засеку.
– Хорошо. Бьёрн?
– Я штудирую отчеты обо всех делах, в которых были замешаны Валентин и Юдас, ищу связи с Триванном или Маридаленом. Люди, всплывающие в нескольких делах, технические улики, которые мы оставили без внимания. Я начал составлять список тех, кто их знавал и может помочь нам в поисках. Те, с кем я успел перекинуться парой слов, охотно говорят о Юдасе Юхансене. А вот о Валентине Йертсене…
– Они боятся?
Бьёрн кивнул в ответ.
– Столе?
– Я тоже просматриваю дела Валентина и Юдаса, но для того, чтобы составить психологические портреты каждого из них. Я также изложу свое мнение о том, может ли каждый из них быть серийным убийцей.
В комнате мгновенно стало тихо. Впервые этот термин был произнесен вслух.
– В данном контексте серийный убийца – это всего лишь технический, механический термин, а не диагноз, – поспешил добавить Столе Эуне. – Это определение лица, которое убило более одного человека и, вероятно, может убить еще. Хорошо?