– Привет, дорогая, – выпалил он и сам заметил, как фальшиво прозвучали его слова.
И прочитал по ее лицу, как фальшиво они прозвучали.
В ее взгляде, прикованном к нему, еще были различимы следы замешательства, которое вот-вот сменится чем-то другим. Мозг Микаэля Бельмана работал на полную мощность. Собирал и обрабатывал информацию, искал связи, делал выводы. Он знал, что ему нелегко будет объяснить, почему у него влажные волосы. И что она видела Исабеллу, что ее мозг, совсем как его собственный, молниеносно обрабатывает информацию. Потому что человеческий мозг так устроен. Он неумолимо логичен, когда маленькие кусочки информации внезапно складываются в одну общую картину. И он увидел, как нечто иное пришло на смену замешательству. Знание. Улла опустила глаза, так что, когда он подошел и встал перед ней, ее взгляд уперся ему в живот.
Микаэль едва узнал ее голос, когда она прошептала:
– Ты получил ее эсэмэску слишком поздно.
Катрина повернула ключ в замке и потянула дверь, но та не открылась.
Гуннар Хаген подошел и рванул ее.
Влажный жар и запах затхлости ударили в нос пятерым людям, стоявшим у двери.
– Здесь, – сказал Гуннар Хаген. – Мы ничего не трогали с момента последнего использования.
Катрина вошла первой и нажала выключатель.
– Добро пожаловать в региональное управление Бергена в Осло, – смущенно произнесла она.
Беата Лённ переступила через порог:
– Значит, мы будем прятаться здесь.
Холодный голубой свет люминесцентной лампы освещал квадратную бетонную комнату с серо-синим линолеумом на полу и голыми стенами. В комнате без окон стояли три стола со стульями, на каждом из столов находился компьютер. На одном из столов были также кофеварка с подпалинами и канистра воды.
– У нас будет кабинет в подвале Полицейского управления? – с недоверием произнес Столе Эуне.
– Формально вы находитесь на территории следственного изолятора Осло, – сказал Гуннар Хаген. – Этот подземный ход проходит под парком. Если подняться по железной лестнице за дверью, вы окажетесь в приемнике изолятора.
В ответ прозвучали первые звуки «Рапсодии в стиле блюз» Гершвина. Хаген вынул телефон. Катрина заглянула ему через плечо и увидела, что на дисплее высветилось имя Антона Миттета. Хаген нажал клавишу «Отклонить» и убрал телефон в карман.
– Сейчас у нас будет собрание следственной группы, поэтому бросаю вас одних, – сказал он.
После ухода Хагена четверо оставшихся некоторое время стояли и смотрели друг на друга.
– Жарковато здесь, – заговорила Катрина, расстегивая пальто. – Но батарей не видно.
– Да просто за стенкой находятся котлы центрального отопления всей тюряги, – рассмеялся Бьёрн Хольм, вешая замшевую куртку на спинку стула. – Мы называли этот кабинет Котельной.