Скрюченный, насквозь промокший человек повернулся. Он явно пытался распрямиться. Лица его не было видно из-под капюшона куртки, но глаза горели, и Касперсену внезапно показалось, что он чувствует жар, исходящий от его взгляда. Он стал глотать воздух и в первый раз подумал, что не вооружен. Он совершенно не подумал о том, что не помешает чем-нибудь вооружиться для контроля воров.
Человек стянул капюшон с головы.
«Забудь о контроле, – подумал Касперсен. – Мне нужно чем-то защищаться».
Потому что человек, стоящий перед ним, был явно не от мира сего. Пальто его было изорвано и продырявлено, то же самое произошло с лицом.
Касперсен попятился обратно к дежурке, судорожно вспоминая, не вставлен ли ключ в замок двери изнутри.
– Касперсен.
Голос.
– Это я, Касперсен.
Касперсен остановился и склонил голову. Неужели это на самом деле…
– Господи, Харри. Что с тобой случилось?
– Просто-напросто взрыв. Я плохо выгляжу, но все не так уж страшно.
– Плохо? Да ты похож на рождественский апельсин, утыканный сухой гвоздикой!
– Это просто…
– Точно, как апельсин, Харри. Ты истекаешь кровью. Подожди здесь, я принесу перевязочные материалы.
– Можешь подняться в офис к Арнольду? Мне нужно сделать кое-что срочное.
– Арнольда там сейчас нет.
– Я знаю.
Карстен Касперсен, шаркая, побрел в дежурку за аптечкой. И пока он доставал пластырь, бинт и ножницы, его подсознание воспроизводило состоявшийся разговор, все время останавливаясь на последнем предложении. На то, как Харри Холе его произнес. С каким значением. «Я знаю». Как будто не ему, Карстену Касперсену, адресовал он эти слова, а самому себе.
Микаэль Бельман очнулся и открыл глаза.
И снова зажмурил их, когда свет врезался в слизистые покровы и линзы глаз. Ощущение было такое, будто ему обожгло обнаженные нервы.
Он не мог пошевелиться. Микаэль покрутил головой и прищурился. Он по-прежнему находился в той же палате. Микаэль посмотрел вниз и увидел белый скотч, которым его тело было примотано к кровати, руки – к телу, а ноги – друг к другу. Он стал мумией.
Уже.
Позади себя он услышал бряцанье металла и повернул голову в другую сторону. Человек, стоявший сбоку от него и перебиравший инструменты, был одет в зеленое, лицо его скрывала маска.
– Ух ты, – сказал зеленый. – Что, действие наркоза уже кончилось? Да-да, я ведь не специалист в анестезии, это точно. Если честно, то я не специалист вообще ни в чем, что касается медицины.
Микаэль попытался побороть замешательство. Что, черт возьми, происходит?
– Кстати, я нашел деньги, которые ты принес. Молодец, но мне они не нужны. Все равно невозможно рассчитаться за то, что ты натворил, Микаэль.