Он посмотрел на удостоверение и беззастенчиво оглядел Катрину с ног до головы.
– Силье Гравсенг, ага, – сказал смотритель. – Она ведь больше не учится в Полицейской академии, поэтому она здесь больше не может жить.
– Но она здесь пока живет?
– Да-да. В четыреста двенадцатом. Передать ей что-нибудь?
– Да, спасибо. Попросите ее позвонить по этому номеру. Я хочу поговорить с ней о ее брате, Рунаре Гравсенге.
– Он что-то сделал?
– Да нет. Он находится в закрытой больнице и всегда сидит посреди своей палаты, потому что думает, будто стены – это люди, которые хотят забить его до смерти.
– Ух ты.
Катрина достала блокнот и записала свое имя и номер телефона.
– Можете сказать ей, что речь идет об убийствах полицейских.
– Да, она ими очень интересуется.
Катрина перестала писать.
– Что вы имеете в виду?
– Они у нее в комнате вместо обоев. Вырезки из газет об убитых полицейских, я хочу сказать. Это, конечно, не мое дело, студенты могут вешать на стенки все, что хотят, но это слегка… неприятно, правда ведь?
Катрина посмотрела на него.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Лейф Рёбекк.
– Послушайте, Лейф. Как вы думаете, мне можно взглянуть на ее комнату? Хотелось бы увидеть эти вырезки.
– Зачем это?
– Так можно?
– Конечно. Просто покажите мне ордер на обыск, и все.
– Но у меня нет…
– Да я шучу, – ухмыльнулся он. – Пойдемте со мной.
Через минуту они поднимались в лифте на четвертый этаж.
– В договоре об аренде написано, что я могу входить в комнаты, если предупрежу жильцов об этом заранее. Как раз сейчас мы проверяем все плиты на предмет обнаружения застарелой грязи: на прошлой неделе одна из них загорелась. А раз Силье не отвечает на телефонные звонки, значит мы пытались предупредить ее перед тем, как зайти в ее квартиру. Нормально звучит, полицейская Братт? – Еще одна ухмылочка.
Волчий оскал, подумала Катрина. Но шарм есть. Если бы он позволил себе поставить в конце этого предложения ее имя, все было бы моментально кончено, но он обладал тонким слухом. Она поискала взглядом его безымянный палец. Гладкое золотое кольцо было матовым. Двери лифта раскрылись, и она устремилась за ним по узкому коридору к одной из синих дверей.
Он постучал и подождал. Еще раз постучал и подождал.
– Ну, тогда заходим, – сказал он, поворачивая ключ в замке.
– Спасибо за готовность помочь, Рёбекк.
– Лейф. Помочь приятно, к тому же я не каждый день близко сталкиваюсь с такими…
Он распахнул перед ней дверь, но встал так, что, если бы она попыталась пройти внутрь, ей пришлось бы прижаться к нему. Катрина предостерегающе посмотрела на него.