– Тень.
Катрина расширила поиск и углубилась назад во времени.
Она просмотрела результаты.
Бельман и Бернтсен неразлучно следовали по карьерной лестнице. Она началась в полицейском участке Стовнера, куда они попали после окончания Полицейской академии.
Она открыла список других сотрудников участка в тот период времени.
Взгляд ее скользил по монитору, пока не остановился на одном имени. Она набрала номер с кодом 55 [72] .
– Ну наконец-то, фрекен Братт! – пропел голос в трубке, и она обнаружила, как радостно ей снова слышать неподдельный бергенский акцент. – Вы уже давно должны были пройти обследование!
– Ханс…
– Доктор Ханс, если не возражаете. Будьте так добры, разденьтесь до пояса, Братт.
– Заткнись, – предупредила она и почувствовала, что улыбается.
– Но я прошу тебя не путать медицинскую науку с нежелательным сексуальным вниманием на рабочем месте, Братт.
– Мне сказали, что тебя снова перевели в отдел по поддержанию порядка?
– Так точно. А ты где сейчас?
– В Осло. И кстати, я тут в одном списке прочитала, что ты работал в полицейском участке Стовнера вместе с Микаэлем Бельманом и Трульсом Бернтсеном.
– Сразу после окончания Полицейской академии, и только из-за женщины, Братт. Марен с кувшинами, я рассказывал о ней?
– Конечно.
– Но когда история с ней закончилась, завершилась и история с Осло. – Он запел: – Вестланн, Вестланн ьber alles… [73]
– Ханс! Когда ты работал вместе с…
– Никто не работал с теми двумя парнями, Катрина. Ты работаешь или на них, или против них.
– Трульса Бернтсена отстранили.
– Давно пора. Опять кого-то избил, надо думать.
– Избил? Он бил задержанных?
– Хуже. Он бил полицейских.
Катрина почувствовала, как у нее зашевелились волосы.
– Вот как? Это кого же?
– Всех, кто пытался подкатить к жене Бельмана. Бивис Бернтсен был без памяти влюблен в них обоих.
– Чем он пользовался?
– В каком смысле?
– Чем он их бил?
– А я-то откуда знаю? Чем-то тяжелым, наверное. По крайней мере, судя по молодому северянину, который имел неосторожность слишком тесно прижать к себе в танце госпожу Бельман на рождественском празднике.
– Что еще за северянин?
– Его звали… сейчас… как-то на «р». Руне. Нет, Рунар. Рунар, точно. Рунар… сейчас… Рунар…
«Давай же», – думала Катрина, пока ее пальцы сами по себе носились по клавиатуре.
– Прости, Катрина, с тех пор много времени прошло. Может, если ты разденешься до пояса…
– Вдохновляет, – сказала Катрина. – Но я только что сама нашла его, в то время в Стовнере был только один Рунар. Пока, Ханс…
– Подожди! Небольшая маммография не обязательно…
– Мне надо бежать, ненормальный.