В доме было тихо.
– Где Аврора?
– Ночует у Эмилии, – невнятно пробормотала Ингрид.
Столе Эуне встал, принял душ, побрился и позавтракал вместе с женой в тишине, поскольку она читала газету. Столе научился прекрасно читать вверх ногами. Он перескочил через статью об убийствах полицейских, в ней не было ничего нового, только очередные догадки.
– Она не зайдет домой перед школой? – спросил Столе.
– Она взяла с собой все вещи.
– Ах вот как. А разве стоит ночевать у подружек среди недели?
– Нет, это плохо. Ты должен был вмешаться, – сказала она, листая газету.
– Ты знаешь, что недостаток сна делает с мозгом, Ингрид?
– Норвежское государство шесть лет оплачивало твою учебу, чтобы ты это знал, Столе, так что, если бы я тоже знала это, я подумала бы, что меня обманывают с налогами.
Столе всегда испытывал смесь раздражения и восхищения оттого, что разум Ингрид с самого утра работал на полную. Она послала его в нокдаун, когда еще не пробило десяти. У него не было возможности выиграть у нее ни одного раунда где-то до обеда. А на самом деле он мог надеяться одержать над ней вербальную победу не раньше шести часов вечера.
Над этим он размышлял, выводя машину задним ходом из гаража и направляясь в свой офис на улице Спурьвейсгата. Столе размышлял над своей неуверенностью в том, что смог бы жить с женщиной, не посылающей его ежедневно в нокдаун. И что, если бы он не знал так много о генетике, для него было бы полной загадкой, как им двоим удалось зачать такого милого и чувствительного ребенка, как Аврора. А потом он забыл об этом. Движение было напряженным, но не более, чем обычно. Важнее всего предсказуемость, а не время, затраченное на поездку. В двенадцать назначено собрание в Котельной, а до этого к нему было записано три пациента.
Он включил радио.
Столе услышал новость, и в ту же секунду зазвонил его мобильник. Он инстинктивно догадался, что между двумя этими событиями есть связь.
Звонил Харри.
– Собрание придется перенести. У нас новое убийство.
– Девочки, о которой говорят по радио?
– Да. Мы, во всяком случае, совершенно уверены, что это девочка.
– Вы не знаете, кто это?
– Нет. Никто не заявлял об исчезновении человека.
– А сколько ей приблизительно лет?
– Невозможно сказать, но, исходя из роста и строения тела, я бы сказал, где-то от десяти до четырнадцати.
– И вы считаете, что это может иметь отношение к нашему делу?
– Да.
– Почему?
– Потому что ее нашли на месте нераскрытого убийства. В баре под названием «Приходи таким, какой ты есть». И потому что… – Харри закашлялся, – она была пристегнута к водопроводной трубе велосипедной цепью за шею.