Но сейчас где-то внутри шкафа он слышал шепот, обращенный к нему: «Вынь меня, используй меня. Используй меня по назначению. И на этот раз я справлюсь с работой. Не позволю пуленепробиваемому жилету меня обмануть».
Отсюда до квартиры Трульса Бернтсена в Манглеруде он смог бы добраться за полчаса. До квартиры с оружейным арсеналом в спальне, который он видел своими глазами. Ручное оружие, наручники, противогазы. Дубинка. Так чего же тянуть? Он ведь знает, что надо сделать.
Но правда ли это, правда ли, что Трульс Бернтсен убил Рене Калснеса по приказу Микаэля Бельмана? Сомнений в том, что Трульс безумен, не было, но неужели Бельман тоже не в себе?
Или же это просто была конструкция, которую его мозг сложил из имеющихся в распоряжении кусочков, насильно подогнал их друг к другу, потому что он хотел, желал, требовал картины, какой угодно картины, если и не объясняющей, то хотя бы дающей ответ, ощущение, что все точечки соединены черточками.
Харри вынул из кармана телефон и нажал на «А».
Прошло больше десяти секунд, прежде чем он услышал хрюкающее:
– Да…
– Привет, Арнольд, это я.
– Харри?
– Да. Ты на работе?
– Сейчас час ночи, Харри. Я, вообще-то, нормальный человек, поэтому сейчас я лежу в кровати.
– Прости. Хочешь вернуться ко сну?
– Ну, раз уж ты спрашиваешь, то да.
– Хорошо, но поскольку ты все равно уже проснулся… – На другом конце он услышал стон. – Я думаю о Микаэле Бельмане. Ты работал в Крипосе в одно время с ним. Ты когда-нибудь замечал какие-нибудь признаки того, что его сексуально привлекают мужчины?
Последовала долгая пауза, наполненная ровным дыханием Арнольда и шумом проезжающего поезда. По звуку Харри понял, что окно в спальне Арнольда раскрыто нараспашку; казалось, что он на улице, а не в помещении. Наверняка он уже привык ко всем этим звукам и они не мешают ему спать. И Харри внезапно пришло в голову – не как озарение, а как случайная мысль, – что, может быть, в этом деле все обстоит точно так же. Звуки, привычные звуки, – они не слышали их и от них не просыпались, а именно к этим звукам им надлежало прислушаться.
– Ты заснул, Арнольд?
– Нет, но этот поворот мысли нов для меня, поэтому мне надо немного подумать. Итак. Когда я вспоминаю то время и смотрю на вещи в другом контексте, то… И даже тогда я не могу… но ведь очевидно…
– Что очевидно?
– Нет, был Бельман и беззаветно преданная ему шавка.
– Трульс Бернтсен.
– Вот-вот. Эти двое… – Он снова замолчал. Снова прошел поезд. – Нет, Харри, я не думаю, что эти двое были парочкой гомиков, если ты понимаешь, о чем я.
– Понимаю. Прости, что разбудил тебя. Спокойной ночи.