– Рад, что оказался полезным. У тебя, кстати, снова гости.
– Не…
– Нет, это не фрекен Гравсенг и не твои бывшие коллеги. Я разрешил ему подождать у тебя в кабинете.
– Кому…
– Думаю, ты его знаешь. Я угостил его кофе.
Харри посмотрел в глаза Арнольду, коротко кивнул и вышел.
Мужчина, сидевший на стуле в кабинете Харри, не сильно изменился. На теле у него появилось чуть больше мяса, лицо стало чуть более одутловатым, а на висках заблестела седина. Но у него были все та же мальчишеская челка, которая подошла бы подростку-моднику, костюмчик будто с чужого плеча и острый пронзительный взгляд, способный прочитать страницу документа за четыре секунды и в случае необходимости процитировать ее дословно в зале суда. Другими словами, Юхан Крон был ответом юристов на Беату Лённ: адвокат, выигрывавший даже те дела, в которых ему приходилось состязаться с норвежским законодательством.
– Харри Холе, – сказал он звонким молодым голосом, поднялся и протянул ему руку. – Давненько.
– Ничего не имею против, – ответил Харри и пожал ему руку, прикоснувшись титановым пальцем к его ладони. – У вас всегда плохие новости, Крон. Кофе понравился?
Крон ответил на рукопожатие. Крепко. Наверное, новые килограммы были мышцами.
– Кофе у вас хороший, – улыбнулся он со знанием дела. – А вот новости у меня, как всегда, плохие.
– Вот как?
– Обычно я не прихожу сам, но в данном случае мне хотелось поговорить с вами лицом к лицу, прежде чем мы, возможно, что-нибудь напишем на бумаге. Речь идет о Силье Гравсенг, вашей ученице.
– Моей ученице, – повторил Харри.
– Разве я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаетесь. Просто у вас это прозвучало так, будто она изучает меня .
– Я приложу все усилия, чтобы сформулировать свою мысль как можно точнее, – сказал Крон и сжал губы в улыбку. – Она пришла прямо ко мне, вместо того чтобы пойти в полицию. Из страха, что вы станете защищать своих.
– Кто это «вы»?
– Полиция.
– Я не…
– Вы много лет проработали в полиции, и, работая в Полицейской академии, вы являетесь частью системы. Видите ли, она боялась, что полиция станет уговаривать ее не подавать заявления об изнасиловании. И что, если она будет возражать, это сможет в дальнейшем повредить ее карьере в полиции.
– О чем вы говорите, Крон?
– Я выразился неясно? Вы изнасиловали Силье Гравсенг здесь, в этом кабинете, вчера вечером, незадолго до полуночи.
Последовала пауза, во время которой Крон внимательно смотрел на Харри.
– Не то чтобы я собирался использовать это против вас, Холе, но отсутствие видимого удивления говорит само за себя и подтверждает достоверность слов моего клиента.