Миа посмотрела на него и ощутила, что его мозг все еще в поиске, хотя он покорно кивал.
– Приятно снова видеть вас, Холе. Заворачивайте к нам, если будут другие вопросы.
Она подошла к одной из емкостей, чтобы погрузить в спирт высунувшуюся из него руку с растопыренными пальцами.
– Заворачивайте… – раздался у нее за спиной голос Харри.
Миа глубоко вздохнула. Он ее очень раздражал. Она повернулась.
– Он мог воткнуть шприц с обратной стороны, – сказал Харри.
– С какой обратной?
– Вы сказали, что путь до мозга короткий. С обратной стороны. Сзади. Он мог спрятать укол позади.
– Позади чего?
Она замолчала и посмотрела, куда он указывает. Потом закрыла глаза и снова вздохнула.
– Простите, – сказал Харри. – Но статистика ФБР говорит, что в случаях, когда производилось повторное вскрытие потенциальных свидетелей, процент убийств возрастал с семидесяти восьми до девяноста четырех.
Миа Хартвигсен покачала головой. Харри Холе. Проблема. Дополнительная работа. Хорошая возможность оказаться у позорного столба за ошибки, которых она не совершала.
– Здесь, – произнесла Беата Лённ, и такси заехало на тротуар.
Трамвай стоял на остановке «Улица Вельхавена». Одна полицейская машина находилась перед ним, две позади. Бьёрн Хольм и Катрина Братт стояли, опираясь на «амазон».
Беата расплатилась и вышла из такси.
– Так что?
– Трое полицейских внутри трамвая, из него никто не выходил. Ждали только тебя.
– Это трамвай одиннадцатого маршрута, а я говорила – двенадцатый…
– Маршрут меняет номер после остановки у Майорстукрюссе, но это тот же самый состав.
Беата поспешила к передней двери, сильно постучала по ней и предъявила удостоверение. Дверь с фырканьем распахнулась, и она вошла внутрь, кивнув полицейскому в форме, находившемуся в салоне. В руках у него был «Хеклер и Кох P30L».
– Следуйте за мной, – приказала она и стала пробираться в конец переполненного трамвая.
Проталкиваясь к середине состава, Беата скользила взглядом по лицам. Ее сердце забилось быстрее, когда она подошла ближе и узнала значки, написанные на запотевшем стекле. Она подала знак полицейскому и обратилась к мужчине, расположившемуся на сиденье:
– Простите! Да, вы.
К ней повернулось прыщавое лицо с написанным на нем выражением ужаса.
– Я… я не хотел, честно. Просто забыл карточку дома. Больше не повторится, честно.
Беата закрыла глаза и выругалась про себя, потом кивнула полицейскому, чтобы он следовал за ней дальше. Когда они без всякого результата добрались до конца вагона, она прокричала водителю, чтобы тот открыл задние двери, и вышла на улицу.