Дарин слушал, не перебивая.
— Каждый, кто уходит из деревни, — это не просто человек, — продолжил Горан. — Это пара рук, которых нам не хватает, дети которых здесь не будут, работа, которую некому делать. Мы не можем позволить себе терять людей — ни от болезни, ни от склок. Ярек после пещеры стал работать. Дед у него болен, сами еле выживали. Если он теперь тянет свой вес и ещё деда тянет — это хорошо для деревни. Мне всё равно, почему он изменился. Мне важно, что он остался.
— А если он что-то скрывает? — спросил Дарин.
— Тогда это выяснится, — сказал Горан спокойно. — Грач смотрит. Я смотрит. Ты тоже смотри. Нам нужны люди, которые работают.
Дарин помолчал, переваривая услышанное.
— А артефакт тот — он совсем мёртвый?
Горан посмотрел на сына долго, потом вернулся к столу и сел.
— Не знаю. Дед мой говорил, что такие вещи не умирают совсем. Просто перестают работать, пока не найдётся тот, кто умеет. — Он отпил из кружки. — Иди спать, Дарин.
Сын ушёл, и Горан остался сидеть в темноте, думая о втором круге столбов, который они не успели расчистить, и о плитке, которую больше некому делать, и о восьми дворах, которых больше нет.
Глава 10 Оценка угроз
Сегодня шли на северную сторону. Один из столбов там давно не чистили. Деревья подступили плотно, несколько молодых елей стояли вплотную к камню, и их ветви уже касались поверхности с двух сторон. Деревьев оказалось в итоге не так много, как мне показалось вначале, или я привык, но по ощущениям мы как-то быстро с ними управились.
Грач подошёл ко мне без предисловий.
— Пойдём, — сказал он, не объясняя куда. — Посмотрю, как ты в лесу ходишь.
Мужики проводили нас взглядами. Оставшаяся затылком тяжесть и повисшая следом тишина говорили сами за себя. Грач шёл быстро и почти бесшумно. Я шёл следом, под моими ногами трещали ветки, и я это слышал сам и понимал, насколько много лишнего шума.
— Медленнее, — сказал Грач не оборачиваясь. — Лес слышит всё и зверь тоже.
Мы шли дальше, и постепенно что-то менялось вокруг. Деревья становились крупнее, кроны смыкались плотнее, воздух густел. В ушах появилось давление, потом то же самое пришло в грудь, чуть позже в голову — тупое, фоновое, как будто воздух стал чуть плотнее, чем должен быть, а виски сжимают тисками. Система среагировала:«М-излучение: 47,3 мкВт/м². Плотность среды: повышенная. Рекомендуется контроль состояния». Сорок семь против тридцати одного у границы в прошлый раз. Грач остановился и обернулся, и я увидел в его взгляде то же профессиональное наблюдение, с которым смотрят на прибор под нагрузкой.