Итог: из трёх входов работает один.
«Система развёрнута на 0,9%. Физические кондиции: 14% от нормы для перехода».
Четырнадцать. Девять десятых процента развёртывания — прибавка с семи десятых за несколько выходов в лес. Медленно, но в правильную сторону.
Я начал перебирать в голове свой список. Грибы — собирать максимум каждый выход, дед сушит. Но сколько нужно на зиму двоим — неизвестно. Не знаю даже, сколько длится зима здесь и насколько она жёсткая. Это первый вопрос к деду. И ко всем остальным, кстати. Погреб — без него некуда класть запасы. Но сначала дренаж, иначе смысла нет. Дренаж — несколько дней работы, нужно понять рельеф двора. Пока курятник не закончен — времени нет. Значит, курятник в приоритете. Зерно — три меры в неделю за лесные выходы. Этого не хватит, если зима долгая. Куры — у Горана есть, значит, в деревне они водятся. Построить курятник можно, но где взять птицу? Вопрос не сейчас — сначала жильё для них.
Слишком много неизвестных. Любой инженер сначала собирает данные — потом считает. Утром спросить деда про зиму. Это первое.
Уснул я раньше, чем смог дойти до конца рассуждения, но план действий, разложенный на этапы с чёткими шагами, явно успокоил тем, что теперь стало понятнее, что делать.
Интерлюдия
Дом старосты, вечер
Дарин нашёл отца там, где тот обычно сидел после ужина — за столом, с кружкой, в той тишине, которая у Горана никогда не бывала пустой, и сел напротив, не спрашивая разрешения.
Горан поднял взгляд и ждал.
— Отец. Ярек сегодня странный был.
— Как это?
— Работал нормально, не ленился. Гвозди собирал аккуратно — сам, я не говорил. Про картошку спросил. — Дарин помолчал. — Он раньше так не делал. Раньше бегал с мелкотой, клянчил объедки. А сейчас как подменили.
— И что ты с этим хочешь сделать? — спросил Горан ровно.
— Ну… — Дарин почесал затылок. — Непонятно же. Откуда такой взялся? Пещера так сильно не меняет.
— Меняет по-разному. — Горан поставил кружку на стол. — Грача пещера тоже изменила. Ты помнишь, каким он был до?
— Нет, я маленький был.
— Другой человек был, — сказал Горан и встал, подошёл к окну. За ним деревня укладывалась спать, темнело. — Слушай меня, Дарин. Десять лет назад нас было больше. Дворов на восемь больше, чем сейчас. И артефакт ещё работал — тот, что в подвале у Ведовых стоял, помнишь, я рассказывал?
— Который плитку делал.
— Медленно, но делал. Мы тогда говорили: укрепим дома, займёмся вторым кругом столбов, расчистим дальние, лес отступит. Планировали. — Он вернулся к столу, но не сел — просто стоял, держа кружку. — Артефакт встал. Два семейства ушли к соседям — там, говорили, лучше. Потом ещё одно. Потом мор был, детский. Три года подряд плохие зимы. И вот мы сейчас — едва первый круг держим, о втором уже никто не говорит.