И как назло, иглы полетели именно из темноты, пробарабанив по панели, словно град по железной крыше.
Грохнул выстрел моего дробовика, потом и товарищи подключились, стреляя в темноту, наугад… А потом в щит с грохотом врезался какой-то ящик, сбивая с ног щитоносца, который ударился в меня всем телом и одновременно прикрыл от новой порции игл.
— Ах ты, сука! — рявкнул я, выпуская в темноту все оставшиеся в магазине патроны и одновременно отталкиваясь ногами от стены, чтобы сместиться в сторону.
Звякнув, погас фонарь, закрепленный на стволе, и поняв, что иглы теперь летят в меня, я откатился в сторону и, замерев в темноте, принялся нащупывать в подсумках патроны.
— Погасить фонари! — сообразив, что по мне больше не стреляют, скомандовал я. — Слушайте, эти твари стрекочут, когда двигаются!
Громыхнуло еще несколько выстрелов, взвизгнув рикошетами в узком помещении, и на какое-то время воцарилась тишина. Ни свиста игл, ни стрекота прозрачных крыльев… Не знаю, что делал противник, а люди застыли, вслушиваясь, готовые в любой момент включить фонари и открыть огонь.
В этой тишине было что-то неправильное, гнетущее, и неудивительно, что в какой-то момент у одного из наших не выдержали нервы. Или что-то послышалось…
В одно мгновение тишина мертвого корабля взорвалась грохотом выстрелов, а вспышки, вместо того чтобы дать возможность увидеть хоть что-то, лишь ослепляли стрелков, и один за другим вновь вспыхнули фонари, правда, уже не на стволах. Кто первый додумался положить фонарик на пол, направив его в нужную сторону, я не знаю, а то пожал бы руку умному человеку…
Вслух, впрочем, я озвучивать благодарность не стал, вместо этого, постаравшись двигаться как можно тише, откатился в сторону, чтобы меня не освещал фонарь, и пополз вперед, внимательно всматриваясь в темноту.
И когда в очередной раз зашелестели в воздухе иглы, выстрелил в темноту, тут же поднимаясь на ноги и бросаясь вперед, туда, где мелькнул силуэт врага.
Мне казалось, я мчался, как ветер, стремительно рассекая воздух перед собой, но стоило мне приблизиться к проему, за которым исчез силуэт противника, как чья-то рука схватила меня за плечо и с легкостью зашвырнула в помещение рубки, с грохотом приложив о кресло.
Честно признаюсь, выжил я только чудом, да и то, подозреваю, потому, что не успел испугаться. Ну и немалую роль сыграл фонарь на груди, включившийся от удара, в тот момент, когда упырь уже замахивался для добивающего удара.
Отшатнувшись от яркого света в глаза, чужой на мгновение замешкался, а в следующее мгновение получил удар в грудь обеими ногами. Ну а я, ударив, скатился на пол, случайно увернувшись от очереди игл, попавших вместо меня в свернутое набок кресло.