Упырь, отброшенный в дверной проем, снова вскочил, но я уже поднял ружье и даже почти прицелился, когда в схватку вмешался третий участник.

Не знаю, может быть, у него закончились иглы в трофейном оружии или зеленые человечки способны просчитывать все на несколько ходов вперед, но именно грин остановил своего товарища от новой атаки, вытянув руку у того перед грудью.

Утробный голос с неестественными нотками прозвучал словно из груди зеленого человечка, и пытаясь понять, что он сказал, я в запале пропустил звук встроенного переводчика, который за ненадобностью был убавлен на минимум.

— Я это… — Видя, что бой закончился, я опустил оружие и попытался сообразить, как поприветствовать инопланетян. Как назло, в голову пришло только банальное: — Я пришел с миром!

Ну а подошедшие настороженно к рубке бойцы, смотрящие на чужих сквозь прицел, только подтверждали мои слова. Легко изобразить мирные намерения, когда в руках оружие, а за спиной отделение стрелков. Вот только зеленый человечек пристально уставился на ружье в моих руках, а упырь оскалился, что у его племени означало признак веселья.

— Одобряю! — прорычал упырь. — Тебе бы зубы нормальные, взял бы с собой, мир нести!

Хмыкнув, я прибавил громкость у переводчика и попытался сообразить, что на самом деле сказал клыкастый, поскольку интеллект браслета иногда вольно трактовал речь чужих, облекая ее в привычные людям формы, но нередко искажая суть.

— Фей больше нет. — В рубку вошел боец и, покосившись на чужих, уточнил: — Взрывать будем?

— Угу… — скривился я, оглядывая место боя. — Чтобы Ольга на взрывчатку легла? Хотя она, скорее, тобой ее закроет, а сама побежит изучать трупы. Ты ее глаза видел?

— Видел… — вздохнул боец и, поправив рюкзак со взрывчаткой, покачал головой. — Что, мне теперь назад эту тяжесть нести?

— Мне бы твои проблемы…

На самом деле, благодаря выжившим чужим, передо мной во весь рост встала проблема, что с ними делать. И если по поводу скафандров упырь успокоил меня, объяснив, что воздух для них вполне подходит, то вот куда девать инопланетян — было решительно непонятно. Все же чужие на базе партизан — это не то же самое, что техник, к тому же земляк.

— Чувствую, получу я по шапке… — тихо пробормотал я, уже идя по узкому коридору к выходу, вот только чертов переводчик, настроенный на упыря, в полную громкость озвучил мой шепот.

— Значит, будем биться! — Чертов чужой уже обзавелся где-то массивной дубиной, бывшей когда-то частью корабля, и сейчас гордо вышагивал рядом. — Мне нечем отдать долг, значит, я буду биться рядом с тобой!