— Оба те ещё коммунисты, — откровенно сказал я. — А насчёт замской должности в комитете… не слишком ли высоко? С учётом, что комитеты в ЦК теперь сокращают?

— Поздно переживать, — усмехнулся Власов. — «Сам» уже отдал приказ. Вчера, может, и можно было притормозить, а сейчас — всё. Так что с октября включайся в работу. Там ничего сложного, скорее всего, на рабочие партии тебя кинут. И с Шениным уже всё обговорено… Переводом тебя оформят.

— И как Олег Семенович отреагировал? — осторожно спросил я.

— Да я не знаю… Но обижаться ему не за что. Волгоградские трактора уже идут, а у вас как раз сев озимых. Без гусеничной техники будет трудно.

Ах да… меня же обменяли. Как футбольного игрока, только без трансферной премии. Зато хоть польза краю, который для меня уже стал родным.

Позвонил бабушке, рассказал, что победил американца, и о том, что виделся со своими. Она ещё неделю-две в Норвегии пробудет. Наша сторона поездку, разумеется, продлила.

Насчет американца ей всё равно, а вот то, что к ней два раза заезжала сама Соня — возможная моя будущая тёща — меня слегка насторожило. Неужели и тут уже меня без меня женили, как с ЦК? Не дамся просто так! Сначала приданое посмотрю. Шучу, конечно. Просто подумаю.

— А Марте звонить не будешь? — удивился предсовмин.

— На сотовый разве что… Но у неё, точно знаю, занятия сейчас. Зачем мешать? У нас чёткий график общения… Ладно, вижу у вас в приёмной полно народа, не буду время отнимать, — прощаюсь я.

— Да, сегодня трудный день, — кивает Александр Владимирович. — Через десять минут совещание по развитию вычислительной техники у нас в республике. Там тиранят меня какой-то сетью… Ничего в этом не понимаю, но, говорят, будущее за ней. Надо вникать.

— Сетью? — тупо переспрашиваю я, стараясь припомнить факты из прошлого.

В интернет я впервые вышел, кажется, в девяносто четвёртом… или в девяносто пятом. А сейчас, в восемьдесят девятом, он вроде бы только зарождается — но это ещё не точно.

— Ага, — кивает Александр Владимирович. — Приехали академики, учёные. На некоторых и смотреть страшно — взгляд дикий, волосы в разные стороны. В костюмах — ровно половина, остальные будто прямо из лаборатории сбежали. Но я не критикую — люди науки, что с них взять. Государство им деньги платит не за аккуратность и красоту, а за мозги. А мозги, по всему видно, у них работают.

— А можно я посижу с вами на совещании? — неожиданно для самого себя прошу я.

— Тебе интересно, что ли? — удивлённо приподнял бровь Власов. — Можно, конечно, я тут главный. Только ты же вроде бежать собирался — тренировки там, режим, всё такое…