— А что с нашими собственными международными операциями?

— Полный коллапс. Корреспондентские банки в Лондоне, Париже, Амстердаме, все разорвали отношения. Причем синхронно, в течение одного дня.

В кабинет вошел Бейкер с папкой документов. Его лицо выражало смесь возмущения и недоверия:

— Уильям, я только что получил официальное уведомление от Министерства торговли США. Нас включили в список «организаций, требующих повышенного внимания при осуществлении внешнеэкономической деятельности».

— Что это означает?

— Практически запрет на любые международные операции. Каждый перевод свыше тысячи долларов требует специального разрешения, которое рассматривается до трех месяцев. Каждый импортный или экспортный контракт проходит проверку в пяти различных ведомствах.

Бейкер сел за стол и открыл папку:

— Но это еще не все. Розенберг звонил из федерального суда. Швейцарская прокуратура направила запрос о правовой помощи по делу о «подозрениях в международном отмывании денег». Они требуют предоставить все документы о наших зарубежных операциях.

Я допил виски и поставил стакан на стол с такой силой, что хрустальное дно звякнуло о дерево:

— Понимаете, что происходит? Морган не просто атакует наш банк. Он создает международный прецедент. Если ему удастся разрушить нас через координацию американских и европейских финансовых структур, то в будущем любой неугодный банкир может быть уничтожен таким же способом.

О’Мэлли кивнул:

— Босс, мои источники говорят, что за всем этим стоит не только Морган. К нему присоединились банковские дома Ротшильдов, Варбургов, даже некоторые швейцарские частные банки. Против нас выступил настоящий международный консорциум.

— А клиенты? Как они реагируют на происходящее?

Бейкер перелистнул несколько страниц:

— Паника нарастает. За сегодняшнее утро закрыли счета сорок три человека. Но есть и обратная реакция. Приходят новые клиенты, которые говорят, что хотят поддержать банк в борьбе против «финансовых магнатов».

— Сколько новых счетов?

— Двадцать семь. В основном небольшие суммы, но люди приносят все, что у них есть. Вчера пришла пожилая ирландка, вдова докера. Принесла пятьдесят долларов, все свои сбережения. Сказала: «Мистер Стерлинг помогает таким, как мы. Теперь наша очередь помочь ему».

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Эти простые люди, рискующие последними грошами ради поддержки банка, заставили меня почувствовать груз ответственности острее, чем любые финансовые потери.

Я повернулся к соратникам:

— Джентльмены, Морган превзошел самого себя. Он не только отрезал нас от международных рынков, но и заставил федеральные власти готовиться к нашему краху. Это психологическое давление может спровоцировать панику среди вкладчиков.