— Держись от него подальше, — шепчу себе, и губы в отражении шевелятся синхронно. Голос хриплый, чужой. — Это работа. Ты здесь ради стажировки. Ради денег. Не забывай об этом.
Но как не забыть, когда каждая клетка тела помнит его прикосновения? Когда я все еще чувствую тепло его руки на своей пояснице — там, где он придерживал меня, выходя из машины. Пять пальцев, отпечатавшихся на коже через ткань платья. Когда его слова эхом отдаются в голове, прокручиваются на повторе: "Не выпущу тебя из постели до утра" . Низкий голос, хриплый от желания, от обещания всего, что могло бы случиться…
Иду к чемодану — он стоит открытый у стены, вещи вывалились, смялись. Достаю оставшиеся платья, раскладываю на кровати.
Черное от Алинки — элегантное, с открытой спиной, вырез до середины позвоночника. Она тогда еще сказала:
— Будешь в нем как роковая женщина.
Бордовое от Ники — с кружевом на груди, женственное, романтичное.
Синее мое собственное — скромное, закрытое, купленное на распродаже.
Какое выбрать? Что надеть, чтобы не сойти с ума от его взглядов?
Телефон снова вибрирует — настойчиво, требовательно. Хватаю его с раздражением, готовая швырнуть в стену.
"И еще… Помни — я плачу тебе не за то, чтобы ты просто ходила рядом. Мне нужна реальная информация. Конкретика. Если он с кем-то флиртует, если уходит звонить по телефону, если смотрит на женщин за соседними столиками — я должна это знать. Каждую деталь."
Внутри все холодеет. Кровь отливает от лица, руки немеют. Она хочет, чтобы я ловила его на измене. Чтобы следила за каждым его взглядом, каждым словом, каждым вздохом. Чтобы фиксировала, записывала, докладывала как агент под прикрытием.
Но проблема в том, что он смотрит только на меня. С утра до вечера. Когда думает, что я не вижу, и когда знает, что вижу. Смотрит так, будто хочет прожечь во мне дыру. Будто раздевает взглядом, слой за слоем.
И это разрывает меня на части. Рвет на мелкие кусочки, которые невозможно собрать обратно.
Набираю коротко, пальцы стучат по экрану со злостью:
"Я рассказываю все"
Еще одна ложь. Их уже столько, что я сбилась со счета.
Бросаю телефон обратно на кровать. Он снова подпрыгивает, съезжает к подушке. Беру черное платье — шелк прохладный, скользкий, струится сквозь пальцы как вода. Пусть будет оно — безопасное, классическое. Не такое откровенное, как серебристое, которое он купил. То самое, в котором я чуть не потеряла голову вчера…
Мне нужна броня сегодня. Защита от него. От его взглядов, от его голоса, от его присутствия, которое заполняет все пространство. От себя самой и от того, что я хочу сделать — подойти, прикоснуться, поцеловать.