Потому что я, кажется, влюбляюсь.
Когда мы выходим из магазина с пакетами, Соня идет рядом молча. Едва не обнимает коробку с туфлями, и вид у нее все еще немного смущенный. Ей явно понравились туфли больше, чем платья. Она когда их мерила, выглядела так, словно надела что-то мягкое и невероятно комфортное на ноги, а не туфли на каблуке.
— Спасибо, — наконец говорит тихо.
— Не за что. И… я пошутил про контракт.
Вскидывает голову, смотрит на меня внимательно.
— С чего бы? — усмехается. — Мог бы и правда прописать. "Пункт 15: босс имеет право дарить ассистентке платья и туфли по собственному желанию."
Мне становится смешно, и я продолжаю шутку:
— Тогда пункт 16: ассистентка имеет право отказаться, если считает подарок неуместным.
— Отклонено, — мотает головой. — Такого пункта не будет.
Она смотрит на меня, и в ее глазах плещется что-то теплое.
Благодарность? Нежность?
Беру ее за руку, и мы продолжаем идти по узким улочкам Милана. Я делаю фотографии Сони. Намеренно и тогда, когда она не видит. Ловлю ее в моменты, когда она особенно красивая, живая и настоящая.
— Голодная? — спрашиваю.
— Немного, — признается она.
— Тогда знаю место.
Веду ее к небольшой траттории в стороне от туристических маршрутов. Здесь я был пару лет назад — уютное семейное заведение, где готовят настоящую итальянскую еду, а не то, что подают в раскрученных ресторанах.
Внутри пахнет томатами, базиликом и свежеиспеченным хлебом. За стойкой стоит пожилой синьор с седыми усами — хозяин.
— Buonasera! — он улыбается, узнав меня. — Синьор Сорин! Рад видеть!
— Рад видеть, Марко, — киваю. — Столик на двоих есть?
— Конечно, конечно! — он машет рукой, приглашая нас пройти. — Для вас всегда лучший столик!
Он усаживает нас у окна с видом на маленькую площадь, где играет уличный музыкант. Приносит меню, наливает воду.
— Ты здесь постоянный клиент? — спрашивает Соня, когда мужчина уходит.
— Бывал пару раз, — пожимаю плечами. — Марко запоминает всех.
Марко приносит вино — красное, с местного виноградника. Мы заказываем пасту карбонара для нее и ризотто с морепродуктами для меня. Еще брускетты с томатами и салат капрезе.
Еда появляется на столе быстро, и она действительно потрясающая. Соня закрывает глаза от удовольствия, когда пробует пасту.
— Боже, это невероятно, — выдыхает она.
Смотрю на нее, и внутри что-то теплое разливается. Она такая... настоящая. Радуется простым вещам — хорошей еде, красивому городу, вечерней прогулке. Она даже больше радуется пасте, чем дорогим подаркам. Не требует Мишлена, не капризничает, не изображает из себя кого-то.