— Прости, — шепчет она.
И закрывает за собой дверь.
Щелчок замка звучит как выстрел.
Я стою посреди пустой гостиной и думаю — какого черта я делаю? И почему не могу остановиться?
Иду к бару. Наливаю виски — много, без льда. Выпиваю залпом. Горло горит, но это хорошо. Это отвлекает от другого огня — того, что сжигает меня изнутри.
За дверью тишина. Она там, за этой проклятой дверью, в метрах от меня. Может быть, раздевается. Снимает это платье, под которым черное белье — я видел краем глаза. Может быть, плачет. Может быть, думает обо мне.
А может, пишет своей подруге обо мне…
Я наливаю еще виски и понимаю — мне плевать на все. На Лину. На приличия. На правила.
Я хочу ее.
Никита
Хожу по номеру как зверь в клетке. Из угла в угол. От окна к двери. От бара к дивану. Паркет скрипит под ногами, и каждый звук отдается в висках.
Виски не помогает. Уже третий стакан, а внутри все так же горит. Хуже — алкоголь только подливает масла в огонь. Снимает последние тормоза, которые я пытаюсь удержать.
Смотрю на ее дверь.
За ней — она. Может быть, уже спит. Может быть, лежит без сна, как и я схожу с ума. Может быть…
Черт.
Сажусь на диван. Встаю. Снова сажусь. Достаю телефон — три пропущенных от Лины. Отключаю его, бросаю на журнальный столик.
Расстегиваю верхние пуговицы рубашки — душно, не хватает воздуха. Срываю галстук, швыряю его на кресло.
Снова смотрю на дверь.
Это пытка. Знать, что она там, в нескольких метрах. Помнить, как она дрожала в лифте. Как смотрела на меня перед тем, как закрыть дверь — с болью, желанием, страхом.
Иду к окну. Милан спит — редкие огни в окнах, пустые улицы. Где-то вдалеке воет сирена скорой.
Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Закрываю глаза.
Вижу ее. Как облизывала губы за ужином. Как краснела от комплиментов Морино. Как ее рука дрожала в моей.
Как отворачивалась. Убегала. Пряталась за этой проклятой дверью.
"Я не могу," — сказала она.
А я могу? Могу продолжать делать вид, что между нами ничего нет? Что это просто рабочие отношения? Что я не схожу с ума от желания каждую секунду, когда она рядом?
Нет. Не могу.
Больше не могу.
К черту все. К черту правила, приличия, обязательства. К черту Лину с ее истериками. К черту здравый смысл.
Я хочу Соню. И я ее возьму.
Разворачиваюсь резко. Иду к ее двери — решительно, больше не колеблясь. Каждый шаг отдается в груди ударом сердца.
Не стучу. Просто дергаю ручку.
Закрыто.
Конечно, закрыто. Она же не идиотка.
— Соня, открой.
Тишина.
— Я знаю, что ты не спишь. Открой дверь.
Шорох за дверью. Шаги. Она стоит там, по ту сторону, я чувствую.